38-летняя пациентка азиатского происхождения с анамнезом левостороннего трижды негативного рака молочной железы, пролеченного радикальной операцией и адъювантной терапией, через 7 лет обратилась с мягкотканным образованием левой постокципитальной области. Образование было иссечено, гистологически верифицирована ангиоматоидная фиброзная гистиоцитома (AFH) с перестройкой гена EWSR1.

Еще через год у пациентки обнаружены увеличенные левые шейные лимфоузлы, что вызвало подозрение на рецидив или метастазирование. Визуализация выявила множественные образования в ипсилатеральной головошейной лимфатической зоне. Эксцизионная биопсия левого шейного лимфоузла II уровня не показала признаков злокачественности при срочном исследовании, окончательная гистология установила болезнь Кастлемана плазмоклеточного типа.

18F-ФДГ ПЭТ/КТ не выявила патологической лимфаденопатии в грудной клетке, брюшной полости или малом тазу. Биопсия левого постокципитального очага, отличного от ранее иссеченной AFH, показала изменения, соответствующие болезни Кастлемана. На основании региональной локализации поражений, лабораторных и патоморфологических данных, отсутствия системных воспалительных проявлений и мультиорганного вовлечения заболевание классифицировано как уницентрическая болезнь Кастлемана (UCD).

Учитывая потенциальную заболеваемость при полном иссечении, выбрана тактика активного наблюдения. При контроле через 6 месяцев клинические и визуализационные данные оставались стабильными.

Случай демонстрирует диагностические трудности при редкой последовательной манифестации трижды негативного рака молочной железы, ангиоматоидной фиброзной гистиоцитомы и болезни Кастлемана. У пациентов со сложным онкологическим анамнезом вновь выявленная лимфаденопатия не должна автоматически рассматриваться как рецидив или метастазирование — опухоль-ассоциированные лимфоидные изменения и болезнь Кастлемана могут иметь сходные клинические и визуализационные признаки.

Точная диагностика и классификация требуют интеграции гистопатологических данных, распределения очагов, лабораторных результатов и клинического контекста. Тактика ведения должна индивидуализироваться с учётом распространённости заболевания, технической возможности хирургического лечения, потенциальной заболеваемости и общего состояния пациента.