Систематический обзор показал, что мужчины, пережившие рак молочной железы, сталкиваются с уникальными социальными, физическими и психологическими проблемами, используя различные стратегии совладания для реконструкции самовосприятия.

В 2024 году инфекционные агенты стали причиной 2,3 млн новых случаев рака во всём мире — 12% от общего числа. Ведущие канцерогены: H. pylori, ВПЧ, вирусы гепатита B и C, ВЭБ. Восточная Азия лидирует по числу инфекционно-ассоциированных опухолей.

FDA расширило показания для pirtobrutinib — первого нековалентного ингибитора BTK — на терапию первой линии у взрослых пациентов с ХЛЛ/ЛМЛ без делеции 17p, на основании превосходящей ВБП в сравнении с бендамустином + ритуксимабом.

Ретроспективное исследование показало, что у пациентов с меланомой, получающих адъювантную анти-PD-1 терапию, применение кортикостероидов и сроки возникновения иммуноопосредованных нежелательных явлений (irAE) ассоциированы с риском развития хронических irAE.

Ретроспективное исследование 142 пациентов показало, что применение ингибиторов контрольных точек (ИКТ) в сочетании с тройной иммуносупрессивной терапией (ГКС + 2 стероид-сберегающих препарата) для лечения иммуноопосредованных нежелательных явлений (иНЯ) ассоциировано с развитием тяжёлых инфекций у 52% больных. 48% неоппортунистических и 40% оппортунистических инфекций были тяжёлыми, угрожающими жизни или фатальными.

Пятилетняя приверженность к ингибиторам ароматазы ассоциирована с повышенным риском артериальной гипертензии, сахарного диабета и дислипидемии, тогда как тамоксифен — только с повышенным риском артериальной гипертензии.

Подростки с остеосаркомой, участвовавшие в интерактивной образовательной игровой программе, продемонстрировали значительно лучшую подготовку к взрослой модели помощи и повышенную активность пациентов по сравнению с получающими стандартную помощь.

Анализ данных 209 884 пациентов показал: хотя практики сообщают о росте скрининга боли и депрессии (с 76,5% до 92,6% и с 56,6% до 81,7% соответственно за 2017–2021 гг.), доля пациентов, получивших помощь от онкологической команды, не выросла, а даже снизилась (–0,3 pp/квартал для боли, p<0,001).

Нейросеть на основе transformer-архитектуры предсказала индивидуальный риск рака поджелудочной железы за 5 лет до постановки диагноза с AUC 0.853 и PPV 88% при пороге >50% риска, открывая возможности для целевого скрининга.

Биспецифическая CAR-T-терапия, нацеленная на BCMA и GPRC5D, продемонстрировала общий ответ 97%, полную МРБ-негативность почти у всех пациентов с РRMМ и внекостной ЭМБ, а также управляемый профиль безопасности.

Качественное исследование показало, что страх рецидива (FCR) у молодых пациенток с раком молочной железы — сложный многоуровневый феномен, укорененный не только в физических симптомах, но и в социальных структурах, семейных ролях и профессиональной идентичности.

Комбинация mosunetuzumab и polatuzumab vedotin показала высокую частоту объективных и полных ответов (ОО 88,1%, ПО 78,6%) у пациентов с рецидивирующей/рефрактерной лимфомой из клеток мантии после БТК-ингибиторов, в том числе при наличии мутации TP53 (ПО 90%). Синдром высвобождения цитокинов (СВЦ) наблюдался у 43%, но все случаи были grade 1–2.

Ретроспективное исследование Veterans Affairs включило 742 пациента с метастатической меланомой и показало, что pembrolizumab и nivolumab обеспечивают схожую эффективность и безопасность в первой линии: медиана общей выживаемости составила 27,9 и 25,3 месяца соответственно (aHR 0,96; 95% CI 0,79–1,16; p=0,66).

Post hoc анализ рандомизированного исследования показал значительно худшую выживаемость без прогрессирования при Retzius-sparing в сравнении с передним доступом при RARP у хирургов с ограниченным опытом.

Исследование среди выживших после ОЛЛ, ОМЛ и НХЛ показало высокую частоту депрессии (49%), тревоги (41%), усталости (43%) и когнитивных нарушений (28%) во взрослом возрасте. Выявлена значимая связь между исполнительными функциями, психическим дистрессом и усталостью.

Восьмилетние данные рандомизированного исследования PACE-A показали, что стереотаксическая лучевая терапия (SBRT) обеспечивает биохимический и клинический контроль заболевания, сопоставимый с радикальной простатэктомией, при низкой частоте серьёзных побочных эффектов и лучшем сохранении качества жизни.

Тройная схема с iberdomide, daratumumab и дексаметазоном достигла 41% МОБ-негативной полной ремиссии против 21% в группе daratumumab, bortezomib, дексаметазон (ОШ 2,8; 95% ДИ 1,8–4,3; P <0,0001) — основание для ускоренного одобрения FDA.

Кросс-секционное исследование 200 онкологических пациентов показало, что катастрофизация боли независимо предсказывает интенсивность болевого синдрома и частично объясняет различия между странами, поддерживая интеграцию психологической оценки в программы обезболивания.

Ретроспективное когортное исследование показало, что 70% из 750 пациентов с раком головы и шеи, получавших опиоиды, продолжали их приём через 3 месяца после завершения лучевой терапии, а 47,3% — через 6 месяцев.

Биспецифическая CAR-T клеточная терапия, нацеленная на BCMA и GPRC5D, продемонстрировала общий ответ 97% и достижение MRD-негативности у 97% пациентов с РМРМ и экстраоссальной ЭМБ при управляемом профиле безопасности.