Пятилетняя выживаемость при детских злокачественных новообразованиях в настоящее время превышает 85%, при этом недавние успехи обусловлены достижениями в понимании биологии опухолей и возможностью молекулярной стратификации риска. Внедрение новых видов терапии — антител, антитело-лекарственных конъюгатов (ADC), ингибиторов контрольных точек иммунитета, клеточной терапии и таргетных низкомолекулярных ингибиторов — в ранние фазы исследований и регистрационные исследования имеет потенциал для дальнейшего улучшения выживаемости. Хотя эти препараты трансформировали исходы для некоторых детей с онкологическими заболеваниями, их долгосрочный профиль токсичности остаётся недостаточно определённым.
Крупные когортные исследования охарактеризовали отдалённые эффекты традиционной цитотоксической химиотерапии и радиотерапии, что позволило сформировать руководства по наблюдению за выжившими и стратегии риск-ориентированного мониторинга. В отличие от этого, уникальные механизмы действия таргетных и иммунных терапий вводят новые и потенциально персистирующие токсичности, затрагивающие сердечно-сосудистую, неврологическую, эндокринную, желудочно-кишечную и иммунную системы.
Обзор обобщает текущие данные об острых токсичностях новых терапий и суммирует доступную информацию о персистирующих долгосрочных токсичностях и новых отдалённых эффектах, включая задержку роста, стойкую иммунную дисфункцию и вторичные злокачественные новообразования у детей, получавших эти препараты. Акцент сделан на терапиях с одобрением U.S. Food and Drug Administration (FDA) для педиатрических показаний.
Текущие данные, полученные из профилей острой токсичности, ограниченного долгосрочного наблюдения за педиатрическими пациентами и появляющихся данных из взрослых популяций, подчёркивают неотложную необходимость систематической оценки долгосрочных исходов у детей, получавших эти виды терапии. По мере расширения применения новых препаратов расширение установленных когорт выживших для включения детей, подвергшихся воздействию новых терапий, наряду с разработкой дополнительных подходов к выявлению ранее неизвестных токсичностей, будет критически важным для определения отдалённых эффектов и формирования доказательных стратегий мониторинга и вмешательства.