Одноцентровое ретроспективное когортное исследование включило 420 последовательных пациенток с раком молочной железы, получивших неоадъювантную терапию с последующим радикальным хирургическим лечением в период с января 2015 по июнь 2024 года. Оценивались остаточная опухолевая нагрузка (RCB) и постнеоадъювантные иммунные признаки: опухолевые инфильтрирующие лимфоциты (TILs), CD8, FOXP3 и доля CD163-позитивных среди CD68-позитивных макрофагов. Пациентки стратифицировались по календарному периоду и случайным образом распределялись на обучающую когорту (n=294) и внутреннюю валидационную когорту (n=126). Для отбора предикторов использовался LASSO-регуляризированный Cox workflow с последующим нерегуляризированным Cox рефиттингом.

За медианой наблюдения 61 месяц зарегистрировано 126 первых рецидивов (88 в обучающей и 38 в валидационной когорте). Финальная комбинированная модель включила категорию RCB, тройной негативный рак молочной железы (TNBC), статус CD8 и долю CD163-позитивных макрофагов. Модель достигла C-статистики 0,79 (95% CI 0,75–0,83) в обучающей когорте и 0,75 (95% CI 0,69–0,81) при внутренней валидации, с соответствующими 5-летними показателями Brier 0,142 и 0,158. Bootstrap внутренняя валидация дала C-статистику с поправкой на оптимизм 0,772 и калибровочный наклон 0,92. Комбинированная модель обеспечила наибольшую чистую пользу среди оценённых моделей при 5-летних пороговых вероятностях примерно 15–45%.

Интеграция RCB со статусом TNBC и постнеоадъювантными характеристиками CD8 и CD163-позитивных макрофагов может предоставить дополнительную прогностическую информацию для оценки риска рецидива после неоадъювантной терапии. Модель показала приемлемую внутреннюю дискриминацию и калибровку, однако требуется внешняя валидация перед клинической имплементацией или использованием для выбора терапии.