Лесбиянки, геи, бисексуалы и квир-женщины (ЛГБК) имеют более низкие показатели скрининговой маммографии по сравнению с гетеросексуальными женщинами. Неудовлетворённые социальные потребности, связанные со здоровьем (health-related social needs, HRSNs), независимо ассоциированы со снижением охвата скринингом и потенциально модифицируемы через социальные программы. Однако оставалось неизвестным, в какой степени HRSNs объясняют диспропорции в маммографическом скрининге в зависимости от сексуальной ориентации.

Использованы объединённые данные Behavioral Risk Factor Surveillance System (BRFSS) 2022 и 2024 годов из штатов, внедривших модули Sexual Orientation и Social Determinants (21 штат в 2022 г., 24 — в 2024 г.). Включены женщины 50–74 лет без анамнеза рака молочной железы или яичников (n=74 654, взвешенная выборка 12 505 608). Оценивали актуальность двухгодичной маммографии (UTD) и семь категорий HRSNs. Применена нелинейная декомпозиция Fairlie для количественной оценки вклада каждой неудовлетворённой потребности в диспропорцию скрининга с поправкой на демографические, социально-экономические факторы, доступ к медпомощи и состояние здоровья.

3066 женщин (3,9%) идентифицировали себя как ЛГБК, включая 1915 (2,5%) бисексуальных/квир-женщин. ЛГБК-женщины реже проходили актуальную маммографию: 74,5% [95% CI: 69,6–78,8] vs 79,6% [79,0–80,2] у гетеросексуальных; разрыв был более выражен в подгруппе бисексуальных/квир-женщин (71,8% [64,9–77,9]).

По сравнению с гетеросексуальными женщинами, ЛГБК-женщины имели в 1,4–2 раза более высокую распространённость неудовлетворённых HRSNs. Различия были особенно выражены у бисексуальных/квир-женщин, которые более чем в 2 раза чаще сообщали об отсутствии надёжного транспорта (17,1% vs 5,8%), жилищной нестабильности (20,1% vs 9,2%), получении продовольственных талонов (20,8% vs 9,8%) и потере/сокращении рабочих часов (15,1% vs 7,5%).

Декомпозиция Fairlie показала, что неудовлетворённые HRSNs объясняют 18,3% [4,4–28,9] 5,1-процентного разрыва для ЛГБК-женщин и 19,0% [6,2–28,0] 7,8-процентного разрыва для бисексуальных/квир-женщин относительно гетеросексуальных. Отсутствие надёжного транспорта было крупнейшим фактором (ЛГБК: 8,8% [3,8–12,7]; бисексуальные/квир: 9,5% [4,9–12,9]). Модификации эффекта сексуальной ориентацией не выявлено ни для одной HRSN (joint Wald p=0,222 и p=0,395).

Неудовлетворённые социальные потребности, связанные со здоровьем, особенно ненадёжный транспорт, объясняют значимую долю диспропорций в маммографическом скрининге по признаку сексуальной ориентации, особенно у бисексуальных/квир-женщин. Поскольку HRSNs модифицируемы, внедрение скрининга социальных потребностей и расширение транспортной поддержки — через программы неэкстренной медицинской транспортировки Medicaid или мобильные маммографические установки — может способствовать достижению равенства в охвате маммографическим скринингом.