В общегосударственном опросе онкологических пациентов штата Юта (2018–2024, n=2353) оценивали социальную активность как личную (общение с друзьями/семьёй) и общественную (волонтёрство, участие в организациях/религиозных мероприятиях), сгруппированную как частую (≥1 раза в месяц) vs редкую (<1 раза в месяц). Воздействие формировали из четырёх уровней: от частой по обоим компонентам до редкой по обоим. Материальные финансовые трудности определяли как кумулятивный счёт из 9 пунктов (заём денег, долг по кредитным картам, расходование сбережений): 0, 1–2, ≥3.
Участники: 52,8% женщин, 68,9% в браке. Среди участников 51,3% сообщили о частой активности в обеих сферах, 15,3% — редкой в обеих; 24,8% сообщили о 1–2 трудностях, 14,7% — ≥3.
Материальные трудности значимо различались по четырём уровням социальной активности (p<0,001). В скорректированных моделях (по возрасту, полу, расе/этничности, семейному положению, образованию, стадии рака, году опроса) участники с частой социальной активностью в обеих сферах имели меньшую прогнозируемую вероятность 1–2 и ≥3 трудностей, чем при редкой активности в обеих сферах: 1–2 трудности 24,2% vs 27,0%, ≥3 трудности 13,7% vs 17,5%. Абсолютная разница составила 2,9 процентных пункта для 1–2 трудностей (p=0,05) и 3,8 п.п. для ≥3 трудностей (p=0,07), с бо́льшими вероятностями при редкой личной и общественной активности.
Материальные финансовые трудности могут быть бо́льшими среди онкологических пациентов с более низкой социальной активностью. Будущие финансовые интервенции должны включать системы социальной поддержки в реализацию вмешательств.