Триоксид мышьяка (ATO) — препарат первой линии при остром промиелоцитарном лейкозе, обеспечивающий полную ремиссию >90% у впервые диагностированных пациентов, с расширением показаний на другие гематологические злокачественные новообразования и солидные опухоли. Однако дозозависимая кардиотоксичность — острое удлинение QTc и злокачественные аритмии, хроническая гипертрофия миокарда, интерстициальный фиброз и прогрессирующая сердечная недостаточность — остаётся критическим барьером, ограничивающим терапевтическое окно. Утверждённых целевых кардиопротективных режимов в клинической практике нет.
Обзор в Frontiers in Oncology предлагает интегративную механистическую концепцию, центрированную на петле положительной обратной связи окислительный стресс–воспаление, дополняющую традиционное представление о двух независимых патогенетических путях.
В этой модели митохондриальная дисфункция и нарушение Nrf2-опосредованной антиоксидантной защиты, индуцированные ATO, инициируют окислительный стресс как восходящий триггер. Активные формы кислорода (ROS) затем запускают воспалительную активацию через пути NF-κB и инфламмасомы NLRP3, в то время как стойкое воспаление усугубляет окислительное повреждение, подавляя активность Nrf2 и нарушая митохондриальный гомеостаз.
Эта самоусиливающаяся петля демонстрирует пространственно-временную гетерогенность: она неполностью установлена при остром электрофизиологическом повреждении, но может служить потенциальным механистическим фактором хронического структурного ремоделирования.
На основе предложенной модели авторы суммируют двухцелевые кардиопротективные стратегии, сохраняющие противоопухолевую эффективность ATO, и оценивают трансляционные биомаркеры для ранней стратификации риска.
Обзор закладывает механистический фундамент для прецизионной кардиопротекции и оптимизации клинической безопасности ATO-химиотерапии.