В проспективное исследование включены 54 первичных пациента с раком желудочно-кишечного тракта и 15 здоровых контролей. Раковую кахексию (CC) определяли по критериям Fearon, мышечную массу (SM) — по индексу скелетных мышц на уровне L3 при КТ. Плазменные уровни miR-15b, -21, -29a, -29b, -133a, -206 и -486 измеряли методом RT-qPCR, сывороточные концентрации IL-6, IL-8, IL-10 и TNF-α — мультиплексным анализом.

По сравнению с контролем у пациентов повышены miR-15b (p=0.003), miR-21 (p<0.001) и miR-29b (p<0.001), тогда как снижены миоспецифичные miR-133a (p=0.007), miR-206 (p=0.022) и miR-486 (p=0.001). Все четыре провоспалительных цитокина (IL-6, IL-8, IL-10, TNF-α) были значимо выше у пациентов (все p<0.001).

Уровень miR-29b был выше при кахексии по сравнению с пациентами без кахексии (p=0.003) и остался независимо ассоциирован с CC в многофакторной модели (p=0.007; OR=10.926; 95% CI: 1.933–61.756). miR-133a была снижена у пациентов с низкой мышечной массой в сравнении с контролем (p=0.007).

При стратификации по мышечной массе и кахексии miR-29b оказалась выше в группе низкая SM + кахексия vs. высокая SM без кахексии (p=0.026), а miR-133a (p=0.004) и miR-206 (p=0.002) снижены в группе низкая SM + кахексия по сравнению с контролем.

Циркулирующие микроРНК демонстрируют специфичные ассоциации с системным воспалением, раковой кахексией и мышечным статусом у первичных пациентов с раком ЖКТ. Результаты поддерживают концепцию, что изменения профиля miRNA отражают различные биологические измерения взаимодействий опухоль–хозяин, и требуют валидации в крупных проспективных когортах.