Большинство взрослых с глиобластомой (GBM) живут менее 15 месяцев после установления диагноза, однако то, как они проводят это время, остаётся слабо задокументированным. Хирургия, лучевая терапия и химиотерапия влекут значительный объём контактов с системой здравоохранения, а связанные с болезнью и лечением осложнения вызывают дополнительные обращения. Несмотря на растущий интерес к временнóй токсичности как ориентированной на пациента конечной точке, доля дней выживания, поглощаемых медицинскими контактами, остаётся слабо охарактеризованной.

Ретроспективное когортное исследование включило пациентов Kaiser Permanente Northern California с тканевым диагнозом GBM в период с 1 января 2013 года по 31 декабря 2024 года, умерших к 31 декабря 2025 года. Все пациенты имели подтверждённый IDH-дикий тип опухоли. Из медицинских записей извлекались социодемографические, клинические, молекулярные данные и данные об использовании медицинских услуг. Дни медицинского контакта определялись как процент дней от диагноза до смерти, в которые пациенты имели хотя бы один задокументированный контакт с системой здравоохранения (стационар, амбулаторные визиты, виртуальная помощь).

В когорту вошли 626 пациентов (60,5% мужчин) с медианой возраста 66 лет. Большинство были белыми (66,9%), затем латиноамериканцы (13,4%), азиаты (11,3%) и чернокожие (4%). Медиана индекса коморбидности Elixhauser составила 3,0. Медиана общей выживаемости — 11,5 месяца от диагноза.

В целом пациенты проводили в среднем 33,7% (±19,9) дней выживания в контакте с системой здравоохранения (28,3% (±20,1) без учёта виртуальной помощи). Общее количество контактных дней достигало пика вскоре после диагноза на уровне 49,6% дней, снижалось до 17,1% в середине периода и вновь возрастало до 33,0% к концу жизни. Госпитализации определяли ранний и поздний пики.

Взрослые с впервые диагностированной GBM проводят около трети оставшегося времени жизни в медицинских контактах. Траектория контактов имеет U-образную кривую с максимумами при диагностике и в конце жизни, оба обусловлены преимущественно стационарной помощью. Недопредставленность социально-экономически уязвимых пациентов может отражать системные барьеры доступа к нейроонкологической помощи и, вероятно, занижает степень временнóй токсичности в популяции.