Широкое геномное профилирование (broad genomic profiling, BGP) рекомендовано всем пациентам с метастатическим неплоскоклеточным немелкоклеточным раком лёгкого (НМРЛ) для выбора таргетной терапии (targeted therapy, TT). По мере расширения спектра actionable-альтераций и соответствующих препаратов BGP может выявлять больше пациентов, подходящих для TT, и улучшать исходы. Остаётся неясным, увеличивает ли BGP частоту назначения таргетной терапии и выживаемость по сравнению с фокусированным тестированием отдельных биомаркеров (focused gene testing, FGT).

Проведено ретроспективное исследование на базе SEER-Medicare среди пациентов ≥66 лет с диагнозом метастатического неплоскоклеточного НМРЛ в 2017–2021 гг. Воздействие — BGP vs. FGT до начала первой линии терапии, идентифицированные с помощью claims-based алгоритмов. Первичные исходы — назначение TT первой линии и назначение non-EGFR TT первой линии. Вторичный исход — общая выживаемость (ОВ) от начала первой линии. Использованы inverse probability-weighted логистическая регрессия для TT и взвешенные модели Кокса для ОВ с поправкой на социодемографические и клинические характеристики. Для учёта вариабельности связи BGP с выживаемостью годы были сгруппированы в три эры (2017–18, 2019, 2020–21) со схожими паттернами выживаемости; propensity scores рассчитывали отдельно для каждой эры, в модели Кокса включены термины взаимодействия между типом тестирования и эрой.

Из 4378 пациентов 2532 (57,8%) получили BGP и 1846 (42,2%) — FGT. Доля получивших BGP росла: от 499 (31,5%) в 2017–18 до 59,7% в 2019 и 1433 (80,2%) в 2020–21. Назначение TT и годичная выживаемость были численно выше в 2021, чем в 2017, но без значимого линейного тренда: TT 16,0% → 18,2% (P trend=0,60); годичная выживаемость 48,5% → 51,6% (P=0,29).

BGP не было значимо ассоциировано с общим назначением TT первой линии (OR=1.13; 95% CI 0.95–1.36), однако ассоциировалось с увеличением назначения non-EGFR TT первой линии (OR=1.73; CI 1.24–2.45). В полной выборке BGP не было значимо ассоциировано с ОВ (HR=0.92; CI 0.84–1.002). Однако при анализе по эрам BGP ассоциировалось со снижением смертности в 2017–18 (HR=0.80; CI 0.71–0.91), отсутствием значимой связи в 2019 (HR=0.88; CI 0.75–1.02) и повышением смертности в 2020–21 (HR=1.19; CI 1.03–1.38). Дополнительная поправка на назначение TT первой линии минимально изменила оценки.

У пациентов ≥66 лет с метастатическим НМРЛ BGP до начала первой линии не ассоциировалось с более высокой частотой назначения TT первой линии в целом, но было связано с большим использованием non-EGFR таргетных препаратов. Связи между BGP и ОВ в полном периоде исследования не выявлено, однако эта ассоциация была гетерогенна во времени. Это может отражать неизмеренное искажение за счёт изменяющейся во времени селекции пациентов для BGP, а не эффект тестирования на выживаемость. Хотя BGP может улучшать доступ к таргетной терапии при редких actionable-альтерациях, преимущества в выживаемости могут быть трудно выявляемы в общей популяции протестированных пациентов.