Подростки и молодые взрослые (AYA) с острым лимфобластным лейкозом (ОЛЛ) сталкиваются с множеством препятствий — от доступа к медицинской помощи до психосоциальных нагрузок. Группа исследователей обнаружила, что даже запись на приём может быть проблемой. Результаты недавно опубликованы в The Oncologist.
Несмотря на то что выявлено немало барьеров для доступа к помощи, исследований логистических и временны́х затрат, с которыми сталкиваются молодые пациенты с ОЛЛ, крайне мало. Исследователи провели исследование методом «тайного покупателя», чтобы выявить логистические барьеры при попытке инициировать амбулаторную онкологическую помощь.
Команда идентифицировала медицинские учреждения через 3 популяционных раковых регистра штатов: Калифорния, Нью-Йорк и Техас. «Тайные покупатели» звонили в учреждения с февраля 2024 по март 2025 года, пытаясь записаться на приём. Использовались стандартизированные сценарии, описывающие гипотетического 19-летнего пациента, желающего получить первичную амбулаторную онкологическую консультацию по поводу недавно диагностированного ОЛЛ. Любые требования при записи по телефону расценивались как логистический барьер.
Из 389 учреждений, первоначально выявленных как предоставляющих онкологические услуги, исследователи получили финальную когорту из 276 учреждений, где удалось связаться «с компетентным сотрудником по записи новых пациентов на амбулаторную онкологическую помощь». Отметили, что 24,9% первоначально контактированных учреждений не предоставляли амбулаторные онкологические консультации, а в ещё 9,0% не удалось дозвониться до службы записи.
83,0% учреждений (229) требовали как минимум 1 перевод звонка для связи с регистратором, а 43,5% (120) — как минимум 2 перевода. Медианное время звонка составило 8 минут (IQR 5–12,5), но почти 20% звонков заняли не менее 15 минут. Кроме того, 145 учреждений (52,5%) требовали направление от врача для записи на первый приём, а 153 (55,4%) — предоставления медицинских документов. Лишь около одной пятой учреждений (57) позволяли новому пациенту записаться без направления или медкарты.
Множественные переводы до регистратора чаще встречались в специализированных онкологических центрах (SCC; 95,8%) и учреждениях Калифорнии (88,5%) и Нью-Йорка (92,8%) по сравнению с не-SCC (78,4%) и учреждениями Техаса (65%). Однако различия в числе попыток дозвониться, времени звонка или требованиях для записи не были значимыми в зависимости от статуса SCC или местоположения.
«Приблизительно треть успешных звонков потребовала нескольких попыток, почти половина — нескольких переводов, и почти 80% — направления или медицинских документов».
Исследование имеет ряд ограничений. Звонки совершались для амбулаторных приёмов; тогда как многие пациенты с ОЛЛ получают помощь через госпитализации или обращения в отделения неотложной помощи, и эти данные не были зафиксированы. Кроме того, чтобы остаться неопознанными, «тайные покупатели» не оставляли голосовые сообщения, не запрашивали обратный звонок и не использовали онлайн-запись, что могло бы сократить время звонков.
«Поскольку результаты лечения AYA с ОЛЛ продолжают отставать от детских, понимание модифицируемых барьеров критично для улучшения помощи, — написали исследователи. — Приблизительно треть успешных звонков потребовала нескольких попыток, почти половина — нескольких переводов, и почти 80% — направления или медицинских документов. Эти находки демонстрируют потенциально сложные и обременительные пути к доступу к помощи при ОЛЛ и подчёркивают важность снижения логистических барьеров».
Раскрытие информации: Исследование поддержано грантом Blood Cancer United. Один из авторов заявил об аффилиациях с биотехнологическими и фармацевтическими компаниями. Полный список — в оригинальной публикации.