Прогрессия рака молочной железы формируется взаимодействием онкогенной сигнализации и хронического воспаления. Активация инфламмасомы NLRP3 обеспечивает созревание IL-1β и IL-18, перестраивая опухолевое микроокружение; каноническая Wnt/β-catenin-сигнализация стимулирует пролиферацию, эпителиально-мезенхимальный переход и стволовые свойства. В обзоре, опубликованном в Frontiers in Oncology, авторы анализируют данные о том, что микроРНК (miRNA) могут связывать эти пути, и оценивают доказательства по прямоте и биологическому контексту.

Онкогенные miRNA — miR-21, miR-155, miR-301a и miR-374a — усиливают β-catenin-сигнализацию через подавление PTEN и WIF1, одновременно способствуя праймингу инфламмасомы через NF-κB. Напротив, miR-223-3p, miR-296-5p и miR-590-5p ослабляют оба пути. Однако для большинства этих miRNA прямая экспериментальная валидация существует только для одного плеча предложенной схемы; ни одно исследование не продемонстрировало координированную регуляцию обоих путей одной miRNA в едином клеточном контексте рака молочной железы при физиологических уровнях экспрессии.

Механистический якорь модуля — взаимодействие β-catenin с NLRP3, усиливающее сборку комплекса NLRP3–ASC, — охарактеризован в макрофагах, а не в опухолевых клетках молочной железы. Авторы разграничивают данные, полученные при трижды негативном раке молочной железы, и данные, экстраполированные из других опухолей и неонкологических моделей воспаления. Отмечаются контекст-зависимые эффекты NLRP3-сигнализации и пироптоза.

Терапевтические стратегии и возможности биомаркеров обсуждаются как гипотезы: ни один агент, нацеленный на эту ось, не оценивался клинически при раке молочной железы. Авторы подчёркивают, что для обоснованных выводов требуется валидация в определённых опухолевых и иммунных компартментах, пациент-производных моделях и клинических когортах.