Клинические исследования ингибиторов контрольных точек иммунного ответа (immune checkpoint inhibitors, ICI) в неотобранных популяциях детских злокачественных новообразований показали низкие частоты ответа, за исключением лимфомы Ходжкина. Настоящее многоцентровое ретроспективное исследование изучило реальную противоопухолевую активность и токсичность ICI у детей, подростков и молодых взрослых (children, adolescents, and young adults, CAYAs) с солидными опухолями, отобранными на основе опухоль-специфических биомаркеров.
В исследование включены 26 пациентов из четырех педиатрических онкологических отделений Квебека. Частота объективного ответа (ORR) составила 27% — 5 полных и 2 частичных ответа. Частота контроля заболевания (DCR) достигла 62% при медиане длительности 10,8 месяца (IQR 3–37). Медиана наблюдения — 15,4 месяца (IQR 7–32).
В ретроспективное исследование включены пациенты в возрасте 0–25 лет с измеряемыми солидными опухолями, получившие ≥1 дозы ICI в период с 1 января 2020 по 30 апреля 2026 года. Пациенты с лимфомой Ходжкина и участники клинических исследований были исключены. Данные собраны через провинциальный реестр офф-лейбл терапии в детской онкологии (Pediatric Oncology Off-Label Therapy Registry, POOL-TR).
Структура включенных пациентов: 6 опухолей печени, 5 глиом высокой степени злокачественности, 3 меланомы, 3 саркомы, 2 карциномы надпочечников, 2 лимфомы и 5 других опухолей. Показания к назначению ICI основывались на гистологии (n=7), «горячем» опухолевом микроокружении (TME, n=9), герминальном дефиците репарации неспаренных оснований ДНК (mismatch repair deficiency, MMRD, n=3) или других факторах (n=7).
Молекулярное профилирование проведено 23 пациентам, профилирование TME — 16 пациентам (10 классифицированы как «горячие»). MMRD и статус TME оценивали соответственно полноэкзомным секвенированием и профилированием генной экспрессии.
Из 7 пациентов с объективным ответом 4 были отобраны на основе «горячего» TME, 2 — по гистологии, 1 — по другим показаниям. Стабилизация заболевания как лучший ответ зарегистрирована у 9 пациентов (36%).
Медиана выживаемости без прогрессирования (PFS) и общей выживаемости (OS) была выше у пациентов, отобранных по гистологии или молекулярным биомаркерам (MMRD или TME), по сравнению с теми, кто получал ICI по другим показаниям: медиана PFS 32,1 против 7,9 месяца; медиана OS не достигнута против 15,5 месяца. Различия не достигли статистической значимости, несмотря на многофакторную коррекцию. Выживаемость существенно не различалась в зависимости от категории биомаркера.
Все пациенты были оценены на предмет токсичности. Летальных исходов, связанных с лечением, не зарегистрировано. У 15 пациентов (58%) развились нежелательные явления, из них у 11 (73%) — иммуноопосредованные нежелательные явления (immune-related adverse events, irAEs), у 7 (47%) — irAEs степени ≥3.
Наиболее частым irAE было повышение печеночных ферментов (64% случаев).
ICI продемонстрировали обнадеживающую клиническую активность в отобранной популяции CAYAs с солидными опухолями при использовании опухоль-специфических биомаркеров для отбора. Результаты поддерживают применение комплексного молекулярного профилирования для идентификации пациентов с наибольшей вероятностью ответа на иммунотерапию и требуют валидации в проспективных клинических исследованиях.
Это одно из первых реальных исследований, демонстрирующих клиническую пользу биомаркер-направленной стратегии назначения ICI в педиатрической популяции вне лимфомы Ходжкина.