Введение в клиническую практику биомаркер-направленных препаратов — ингибиторов PI3K (alpelisib), AKT (capivasertib), PARP, а также селективных деграторов рецепторов эстрогенов (SERD, elacestrant) — расширило возможности лечения гормонопозитивного HER2-негативного метастатического рака молочной железы (HR+/HER2− мРМЖ) и отсрочило необходимость химиотерапии. Однако данные об их применении в рутинной практике остаются ограниченными. В ретроспективное исследование Медицинского университета Вены (Австрия) включены 274 пациентки с HR+/HER2− мРМЖ, получавшие лечение с июля 2020 года (регистрация EMA alpelisib как первой биомаркер-направленной терапии при HR+/HER2− мРМЖ) по апрель 2025 года. Оценивались характеристики пациенток, паттерны молекулярного тестирования, использование биомаркер-направленной терапии и онкологические исходы.

63,5% (174/274) пациенток прошли хотя бы один молекулярный тест. Из них у 59,8% (104/174) выявлена по меньшей мере одна действенная (actionable) молекулярная альтерация. 54,8% (57/104) пациенток с действенными альтерациями получили соответствующую биомаркер-направленную терапию. Из 47 пациенток, не получивших matched-терапию, 25 продолжали первую линию с ингибитором CDK4/6 и, следовательно, ещё не были кандидатами на последующую биомаркер-направленную терапию. 12,8% (6/47) пациенток с целевой альтерацией не получили matched-терапию, а перешли на химиотерапию или антитело-лекарственный конъюгат (ADC).

Совместные (concurrent) действенные альтерации встречались редко. Среди 12 пациенток с одновременными альтерациями в пути PI3K/AKT и мутациями ESR1 четыре получили только терапию, направленную на PI3K/AKT, и три — только на ESR1. Среди четырёх пациенток с одновременными альтерациями PI3K/AKT и BRCA1/2 трое получили только PI3K/AKT-направленную терапию, ни одна не получила ингибитор PARP. Ни одна пациентка с одновременными действенными альтерациями в разных путях не получила более одной биомаркер-направленной терапии последовательно.

Биомаркер-направленные терапии обеспечили медианы длительности лечения от 3,5 до 14,5 месяцев и отсрочили необходимость химиотерапии или ADC на медиану 9 месяцев. Выживаемость без прогрессирования (PFS) и общая выживаемость (OS) оценивались методом Kaplan–Meier, прогностические факторы — одно- и многофакторным регрессионным анализом Кокса.

Молекулярное тестирование внедрено у значительной доли пациенток с HR+/HER2− мРМЖ и выявляет действенные альтерации у большинства протестированных. Применение биомаркер-направленной терапии задерживает эскалацию до химиотерапии или ADC. Однако у части пациенток с целевыми альтерациями matched-терапия не назначается, а одновременные альтерации остаются терапевтическим вызовом — последовательное применение нескольких биомаркер-направленных препаратов в реальной практике не реализовано.