По данным многоцентрового рандомизированного исследования PACE-A фазы III, эффективность стереотаксической лучевой терапии (SBRT) при раке предстательной железы низкого и промежуточного риска оказалась сопоставима с радикальной простатэктомией (RP). Результаты были представлены на конференции ASTRO 2026 в Бостоне.

«При медиане наблюдения 8 лет как SBRT, так и радикальная простатэктомия продемонстрировали отличный биохимический и клинический контроль заболевания», — сообщил Nicholas van As из The Royal Marsden NHS Foundation Trust, Лондон.

В исследование на базе 10 центров были рандомизированы 123 пациента с органоограниченным раком предстательной железы низкого риска (5.7%) или промежуточного риска (94.3%) в группы RP (n=60) или SBRT (n=63). Критерии включения: градация по Глисону 3+4 или ниже, ПСА ≤20 нг/мл, стадия T1c-T2c. Все участники были признаны подходящими для хирургического лечения, никто не нуждался в предварительной андроген-депривационной терапии (ADT). SBRT проводилась в режиме 36.25 Гр за 5 фракций.

Ранее сообщалось о первичных конечных точках — двухлетнем недержании мочи и нарушениях со стороны кишечника.

Ключевой вторичной конечной точкой была свобода от биохимической и клинической неудачи. Биохимическая неудача определялась как повышение ПСА ≥2 нг/мл выше надира после SBRT или >0.2 нг/мл после RP. Клиническая неудача включала начало ADT, рецидив, метастазы или смерть от рака предстательной железы.

За медиану наблюдения 8 лет биохимическая или клиническая неудача произошла у 5 пациентов в группе SBRT и 8 пациентов в группе RP. Риск биохимической или клинической неудачи статистически значимо не различался между группами в нескорректированном анализе (HR 0.48; 95% CI 0.18-1.46; P=0.18).

Частота свободы от биохимической или клинической неудачи:

• 5 лет: 94.8% (84.6-98.3) при SBRT vs 94.1% (82.6-98.1) при RP, абсолютная разница 3.1% (95% CI -2.6 до 5.0)
• 8 лет: 91.2% (80.1-96.2) при SBRT vs 83.7% (68.4-92.0) при RP

Один пациент с прогрессированием после SBRT перенёс спасительную RP. Пять пациентов с прогрессированием после RP получили спасительную лучевую терапию. ADT была назначена 3 пациентам в группе RP и 2 — в группе SBRT.

Общая выживаемость статистически значимо не различалась между группами (нескорректированный HR 0.55; 95% CI 0.12-2.46; P=0.43). Никто не умер от рака предстательной железы, тогда как 3 пациента в группе SBRT и 4 в группе RP умерли от других причин.

Выживаемость:

• 5 лет: 98% в обеих группах
• 8 лет: 95% SBRT vs 92% RP

«Эти мужчины не умирают от рака предстательной железы. Поэтому вопросы качества жизни в момент принятия решения о лечении действительно важны», — подчеркнул van As.

Через 5 лет использование урологических прокладок было существенно ниже в группе SBRT: 8% vs 48% в группе RP. Для 85% мужчин это было использование только 1 прокладки. Нарушения со стороны кишечника через 5 лет также значимо не различались: 4% RP vs 0% SBRT.

Частота желудочно-кишечной токсичности ≥2 степени по CTCAE через 5 лет была очень низкой: 0% RP vs 2% SBRT. Мочеполовая токсичность ≥2 степени также была низкой: 3% RP vs 4% SBRT.

Сексуальная функция через 5 лет была хуже после RP. Медианные баллы сексуального домена EPIC-26 снизились с 62 до 17 в группе RP (-42 балла; IQR -58 до -24), тогда как после SBRT снижение было меньше — с 79 до 58 (-17; IQR -43 до 0; P=0.02). Большая доля группы RP превысила порог минимально клинически значимого ухудшения -11 баллов: 82% RP vs 54% SBRT (P=0.03). Баллы IIEF-5 также были ниже после RP, чем после SBRT (медиана 5 vs 19; P<0.001). Частота эректильной дисфункции ≥2 степени по CTCAE была сопоставимой: 35% vs 27% (P=0.48).

«Результаты рандомизированного исследования поддерживают SBRT как эффективный нехирургический вариант лечения», — заключил van As. Данные свидетельствуют о том, что SBRT обеспечивает сопоставимый с радикальной простатэктомией онкологический контроль при лучшем сохранении качества жизни пациентов с раком предстательной железы низкого и промежуточного риска.