OVHIPEC-1 (единственное РКИ фазы III с 10-летним наблюдением): медиана ВБП 14,3 vs 10,7 мес (HR 0,63; 95% ДИ 0,48–0,83; p=0,0008); медиана ОВ 44,9 vs 33,3 мес (HR 0,70; 95% ДИ 0,53–0,92; p=0,011).

Корейское РКИ (Lim et al., n=184, стадии III–IV): при ИЦО после неоадъювантной терапии — значимое улучшение ВБП (HR 0,60; p=0,04) и ОВ (HR 0,53; p=0,04).

KGOG (Lee et al., n=196): улучшение ВБП (22,9 vs 14,2 мес; p=0,005) и ОВ (не достигнута vs 53,0 мес; p=0,002); двукратное снижение перитонеальных рецидивов (32,8% vs 64,1%; p=0,001); минимальное увеличение осложнений ≥3 степени (2,8% vs 3,4%; p>0,99).

Метаанализ Altayf et al. (7 РКИ, 1300 пациенток): значимое улучшение ВБП (HR 0,65; 95% ДИ 0,52–0,82; p<0,001) и ОВ (HR 0,68; 95% ДИ 0,54–0,86; p=0,001).

Метаанализ Wei et al. (9 РКИ, 1621 пациентка): значимое улучшение ОВ (HR 0,71; 95% ДИ 0,60–0,84; p<0,001).

Основное различие техники: в данном центре использовалась закрытая методика HIPEC, тогда как в OVHIPEC-1 — открытая. Ретроспективное исследование Frankinet et al. (n=173) показало, что закрытая техника может быть ассоциирована с лучшей ОВ (HR 0,46; 95% ДИ 0,29–0,73; p<0,001) и более низким риском смерти к 5 годам (OR 0,18; p=0,001), однако требует проспективной валидации.

Подгрупповой анализ OVHIPEC-1 (Koole et al.) продемонстрировал дифференциальный эффект HIPEC в зависимости от BRCA/HRD-статуса:

• HRD-опухоли без BRCA1/2-мутаций: максимальный эффект (HR 0,44; 99% ДИ 0,21–0,91)
• Non-HRD/BRCAwt-опухоли: промежуточный эффект (HR 0,82; 99% ДИ 0,48–1,42)
• Носительницы BRCA1/2-мутаций: отсутствие преимущества (HR 1,25; 99% ДИ 0,48–3,29; p взаимодействия=0,024)

Исследование Ghirardi V. et al. подтверждает, что HIPEC нивелирует прогностическое преимущество BRCA-мутации, выравнивая исходы между BRCAwt и BRCAmut по ВБП (p=0,857) и ОВ (p=0,372). Без HIPEC BRCA-мутантные пациентки имели значимо лучшую ВБП (p=0,011) и ОВ (p=0,003).

Механизм: умеренная гипертермия (41–43°C) индуцирует протеасомную деградацию BRCA2, подавляя репарацию ДНК путём гомологичной рекомбинации. У пациенток с BRCAwt-опухолями, где HR-путь функционирует нормально, гипертермия эффективно «выключает» этот механизм, создавая транзиторное HRD-состояние. У носительниц BRCA-мутаций HR-путь уже нарушен, поэтому дополнительный эффект гипертермии минимален.

Клиническое значение: пациентки с BRCAwt/non-HRD-опухолями могут получить наибольшую пользу от HIPEC, тогда как для BRCA-мутантных приоритетом может быть поддерживающая PARP-ингибиторами. Перспективны комбинации HIPEC с PARP-ингибиторами; продолжающиеся РКИ OVHIPEC-2 (NCT03772028) и GOG-3068 (NCT05659381) оценивают такие комбинации.

Исследование имеет ограничения: малый размер контрольной группы (n=35), отсутствие рандомизации, длительный период набора (2012–2026) с эволюцией системной терапии, отсутствие данных о поддерживающей терапии (бевацизумаб, PARP-ингибиторы). Несмотря на это, наблюдаемая тенденция к улучшению ВБП (HR 0,75) и ОВ (HR 0,86) согласуется с мировыми данными (HR 0,62–0,75 для ВБП и 0,68–0,75 для ОВ в РКИ и метаанализах).

Добавление HIPEC с цисплатином к интервальной циторедукции ассоциировано с клинически значимой тенденцией к улучшению выживаемости без прогрессирования при приемлемом профиле безопасности и нулевой 30-дневной смертности. Проведение таких вмешательств должно осуществляться в специализированных центрах с опытом, мультидисциплинарной командой и техническим оснащением.

Для окончательного определения роли HIPEC необходимы крупные проспективные рандомизированные исследования с адекватным размером выборки, стратификацией по BRCA/HRD-статусу и учётом современных схем поддерживающей терапии.