Обновлённый анализ глобального открытого рандомизированного исследования III фазы EMBER-3 показал, что imlunestrant продолжает демонстрировать клинически значимое улучшение выживаемости без прогрессирования (ВБП) и численно более длительную общую выживаемость (ОВ) по сравнению со стандартной эндокринотерапией (SoC) у пациенток с ER-положительным, HER2-отрицательным распространённым раком молочной железы (РМЖ) с мутацией ESR1. Добавление abemaciclib к imlunestrant расширило преимущество независимо от статуса мутации ESR1, обеспечив одну из наиболее длительных медиан ВБП среди исследований III фазы в условиях предшествующей эндокринотерапии.

Наблюдаемая отсрочка начала химиотерапии подчёркивает ценность двойного ингибирования — перорального селективного деградера эстрогенового рецептора (SERD) и ингибитора CDK4/6 — в виде полностью пероральной схемы с благоприятным профилем безопасности. Эти результаты позиционируют imlunestrant, как в монотерапии, так и в комбинации с abemaciclib, в качестве перспективной, не содержащей химиотерапию, полностью пероральной опции для пациенток с ограниченными альтернативами, согласно Dr. Komal L. Jhaveri (Memorial Sloan Kettering Cancer Center, Нью-Йорк, США) и коллегам, представившим данные на San Antonio Breast Cancer Symposium с одновременной публикацией в Annals of Oncology 12 декабря 2025 года.

Авторы отметили, что, несмотря на достижения в лечении, ER-положительный, HER2-отрицательный распространённый РМЖ остаётся неизлечимым, и у пациенток, получающих ингибиторы ароматазы (ИА) и CDK4/6 в первой линии, медиана ВБП составляет 25–28 месяцев. SERD (fulvestrant ± ингибитор CDK4/6) стали основой терапии при резистентности к ИА. Imlunestrant — пероральный SERD нового поколения и чистый антагонист ER с доказанной эффективностью при преодолении резистентности, связанной с мутацией ESR1. Abemaciclib — пероральный селективный ингибитор CDK4/6 — улучшил выживаемость в распространённом и раннем РМЖ высокого риска.

В исследование EMBER-3 были включены пациентки с ER+/HER2− распространённым РМЖ, ранее получавшие ИА ± ингибиторы CDK4/6. Рандомизация 1:1:1: imlunestrant, SoC (fulvestrant или exemestane) и imlunestrant + abemaciclib. Первичные конечные точки: ВБП для imlunestrant vs. SoC у пациенток с мутацией ESR1 и у всех пациенток, а также vs. imlunestrant + abemaciclib у всех одновременно рандомизированных. ОВ — ключевая вторичная конечная точка, тестируемая при статистически значимой ВБП. Поскольку только 2 из 3 конечных точек ВБП были достигнуты, для сравнения ОВ передан ограниченный уровень значимости. Исследовательские конечные точки включали время до химиотерапии (TTC), выживаемость без химиотерапии (CFS) и время до второго прогрессирования (PFS2).

Всего рандомизировано 874 пациентки: 331 — imlunestrant, 330 — SoC, 213 — imlunestrant + abemaciclib. Медиана наблюдения — 28,5 месяца (на момент среза данных 18 августа 2025 года 10,1% пациенток продолжали лечение).

У пациенток с мутацией ESR1 медиана ОВ составила 34,5 месяца для imlunestrant vs. 23,1 месяца для SoC (HR 0,60; 95% ДИ 0,43–0,86; p = 0,0043; порог формальной статистической значимости не достигнут). У всех пациенток независимо от статуса ESR1 медиана ОВ не достигнута для imlunestrant + abemaciclib vs. 34,4 месяца для imlunestrant (HR 0,82; 95% ДИ 0,59–1,16; p = 0,2622).

Обновлённая ВБП подтвердила устойчивую пользу. Важно, что у всех пациенток независимо от мутации ESR1 медиана ВБП составила 10,9 месяца для imlunestrant + abemaciclib vs. 5,5 месяца для imlunestrant (HR 0,59; 95% ДИ 0,47–0,74; номинальный p < 0,0001). Все предопределённые исследовательские конечные точки были в пользу режимов на основе imlunestrant. Безопасность осталась согласующейся с предыдущими отчётами.

Авторы отметили, что, хотя предустановленный порог формальной статистической значимости не был достигнут, обновлённые результаты представляют клинически значимую разницу в ОВ. Кроме того, хотя анализ ОВ для комбинации остаётся незрелым, наблюдалось позднее расхождение кривых выживаемости примерно через 24 месяца в пользу imlunestrant + abemaciclib у всех пациенток.

Согласно доступным данным терапии, статус мутации PI3K-пути оказывал явное прогностическое влияние. Численно больший эффект ОВ наблюдался для imlunestrant vs. SoC у пациенток без нарушения PI3K-пути (HR 0,41; 95% ДИ 0,25–0,69) по сравнению с пациентками с нарушением PI3K-пути (HR 0,87; 95% ДИ 0,53–1,43).

Хотя комбинация показала преимущество независимо от статуса PI3K-пути, абсолютная медиана ВБП для imlunestrant + abemaciclib была длиннее у пациенток без нарушения PI3K-пути — 11,3 месяца (95% ДИ 7,6–19,3; HR 0,59; 95% ДИ 0,43–0,81), чем у пациенток с нарушением — 7,6 месяца (95% ДИ 5,6–11,1; HR 0,57; 95% ДИ 0,41–0,80). Учитывая известные исходы (медиана ВБП 5,5–8 месяцев) доступных ингибиторов PI3K-пути во второй линии (преимущественно после ингибиторов CDK4/6), эти данные подчёркивают плохой прогноз, связанный с нарушениями PI3K-пути.

Более того, в свете значительного улучшения ВБП и ОВ, наблюдаемого с inavolisib + palbociclib + fulvestrant в первой линии (у ранее не получавших ингибиторы CDK4/6 пациенток с эндокринной резистентностью), авторы отметили, что более раннее вмешательство с тройной стратегией может быть оправдано для улучшения исходов у пациенток с нарушениями PI3K-пути.

Наблюдаемая отсрочка начала химиотерапии подтверждает ценность двойного ингибирования пероральным SERD и ингибитором CDK4/6 в виде полностью пероральной схемы с благоприятным профилем безопасности. Эти результаты позиционируют imlunestrant, как в монотерапии, так и в комбинации с abemaciclib, в качестве перспективной, не содержащей химиотерапию, полностью пероральной опции лечения для пациенток с ограниченными альтернативами.

Работа поддержана Eli Lilly and Company.