Ретроспективное когортное исследование 742 пациентов показало, что у тщательно отобранных пациентов ≥80 лет после комплексной гериатрической оценки, предоперационной подготовки и малоинвазивной хирургии 30-дневные осложнения (42,0% vs 43,6%, p=0,731), частота несостоятельности анастомоза (3,5% vs 3,1%, p=0,835) и длительность госпитализации были сопоставимы с более молодой когортой, несмотря на значимо более высокую исходную хрупкость (23,2% vs 5,8%, p<0,001).

Ретроспективный анализ 125 пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями показал, что кластеризация данных комплексной гериатрической оценки (CGA) методом k-means выявляет три фенотипа уязвимости с различным прогнозом по времени, проведённому дома (DAOH), однако при метастатической болезни прогностическая ценность CGA снижается.

Пилотное исследование показало осуществимость внедрения автоматизированного скрининга G8 в электронную медицинскую карту: из 148 пожилых пациентов с опухолями ЖКТ, мочеполовой системы и молочной железы 66% получили направления на поддерживающие услуги, 11% — консультацию гериатра-онколога.

Проспективное исследование 289 пациенток ≥50 лет с гинекологическими злокачественными опухолями показало, что более половины (51,2%) испытывают функциональное снижение через 9 месяцев после начала лечения, что ассоциировано с ухудшением качества жизни и потерей независимости в повседневной активности.

Систематическая оценка падений и старческой астении выявила, что **8,9% пациентов со старческой астенией сообщали о падениях** против 0,5% у «крепких» пациентов (p<0,001), однако задокументированные события падений были редкими (0,31–0,53%) и не различались по группам, что указывает на существенный недоучёт инцидентов.

Анализ пилотного РКИ UR-GOAL у 77 пациентов ≥60 лет с впервые диагностированным ОМЛ показал, что 68% имели расхождение ожиданий с онкологом относительно изменения физической функции. ECOG >1 ассоциировался с любым расхождением (OR 6,4, p=0,036), тогда как лучший показатель SPPB >9 и отсутствие инструмента поддержки принятия решений повышали риск значимого расхождения, когда пациент ожидал сохранения или улучшения функции при прогнозе онколога об ухудшении.

Ретроспективное исследование 260 пациентов ≥65 лет показало, что старческая астения (frailty), оцененная по электронному индексу eFI, связана с увеличением использования медицинских ресурсов после CAR-T-терапии: очень астеничные пациенты имели почти трёхкратное повышение вероятности повторных госпитализаций (OR=2.92, p<0.01) и на 6.36 дней более длительное пребывание в стационаре по сравнению с крепкими/преастеничными пациентами.

Междисциплинарная команда использовала шкалу GO-PIMs для выявления и оптимизации потенциально неадекватных лекарственных назначений у 81 пациента ≥65 лет. Из 1162 препаратов 36,4% были классифицированы как PIMs; 39,5% PIMs были отменены или скорректированы дозы, 5,9% заменены более безопасными альтернативами.

Ретроспективное исследование Medicare (n=315 089) показало, что назначение системной противоопухолевой терапии (SACT) в последние 30 дней жизни ассоциировано со значимо более высокими затратами ($28 176 vs $18 750, p<0,0001), обусловленными преимущественно госпитализациями и обращениями в отделения неотложной помощи при меньшем использовании хосписной помощи.

Проспективное когортное исследование 1630 пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями продемонстрировало высокую предиктивную валидность 10-компонентного индекса хрупкости (FI-CGA-10) для прогнозирования общей выживаемости, с увеличением c-индекса с 0,70 до 0,76 (P < 0,001).