Ретроспективное исследование 20 пациентов с LGFMS и SEF показало принципиально разное клиническое поведение опухолей, несмотря на общие молекулярные драйверы. Метастазирование развилось только при SEF и гибридных вариантах (15%), медиана до прогрессирования составила 6 месяцев.

Лечение в высокообъёмных центрах (≥10 эзофагэктомий/год) полностью нивелирует различия в выживаемости пациентов с аденокарциномой пищевода из социально неблагополучных районов: 5-летняя общая выживаемость составила 45,69% vs 46,20% (p=0,80), тогда как в низкообъёмных центрах разрыв достигал 36,80% vs 43,21% (p<0,001).

Пилотное исследование показало, что ранняя психиатрическая консультация (≤48 часов от госпитализации) у пациентов после операций по поводу опухолей головы и шеи ассоциирована с более короткой медианой госпитализации (8 против 11 дней, p=0.01) и меньшим индексом длительности пребывания (0.82 против 1.12, p=0.03) по сравнению с поздними консультациями.

Авторы предлагают рассматривать биологию нейроэпителиальных опухолей как патологическое повторение развития мозга и на этой основе выстраивать стратегию лечения, ориентированную на онтогенетическую архитектуру опухоли, а не только на радиологически видимый объём.

Ретроспективное исследование 363 пациентов с ГЦР CNLC IIb/IIIa показало, что хирургическая резекция после достижения критериев резектабельности на фоне конверсионной терапии (ленватиниб + анти-PD-1 + ТАХЭ) обеспечивает значимо лучшую общую выживаемость по сравнению с продолжением медикаментозного лечения (mOS 32,1 vs 24,3 месяца; P < 0,0001). Оптимальным считается выполнение операции в течение 90 дней после достижения резектабельности.

Описан редкий случай эндометриоидной аденокарциномы крестцово-маточной связки, развившейся из глубокого инфильтративного эндометриоза у 41-летней пациентки через 4 года после диагностики аденомиоза. После радикального хирургического лечения и адъювантной химиотерапии paclitaxel/carboplatin рецидива нет более 5 лет.

Ретроспективный обзор применения онкопластических методик при раннем раке молочной железы у пременопаузальных женщин показал, что только 16% подходящих пациенток получили онкопластическую операцию, тогда как 55,3% выбрали мастэктомию, несмотря на доступность органосохраняющих вариантов.

Онкологические пациенты после операции имеют более низкий уровень болевой интерференции и лучшую физическую функцию по сравнению с неонкологическими больными, с дальнейшим улучшением показателей PROMIS в течение 3 месяцев. Немедикаментозные методы обезболивания могут служить практичным компонентом послеоперационного обезболивания в онкологии.

Мета-анализ 8 исследований (745 пациенток) показал, что стегающие швы снижают риск ранних послеоперационных сером на 65% (RR 0.35, 95% CI 0.25–0.49) и персистирующих сером через 90 дней–1 год на 57% (RR 0.43, 95% CI 0.28–0.64) по сравнению с обычным закрытием раны после мастэктомии при раке молочной железы.

Многостадийная модель на 3002 пациентах после резекции колоректальных метастазов в печень показала: вероятность рецидива снижается с увеличением времени без рецидива, при этом рецидив резко ухудшает прогноз. Высокая опухолевая нагрузка связана с переходом к рецидиву (HR 1.06, p<0.001), но не с посмертностью после рецидива. Адъювантная химиотерапия снижает риск рецидива (HR 0.76, p=0.005) и смерти от КРР из безрецидивного состояния (HR 0.39, p=0.002).

Стадирующая лапароскопия выявила скрытые метастазы у 25,1% пациентов с раком поджелудочной железы без признаков метастазирования по данным визуализации. Статус BR/URLA и локализация в теле/хвосте поджелудочной железы оказались независимыми факторами риска.

Ретроспективное исследование 138 пациенток с первичной ангиосаркомой молочной железы показало медиану общей выживаемости 6 лет при 5-летней ОВ 58%. Размер опухоли >5 см и высокая степень злокачественности независимо ассоциированы с худшей выживаемостью. Отдалённые метастазы развиваются в 79% рецидивов, тогда как поражение лимфоузлов и локальные рецидивы редки.

Проспективное исследование показало, что неоадъювантная терапия тислелизумабом в комбинации с гемцитабином и наб-паклитакселом у пациентов с пограничным резектабельным раком поджелудочной железы позволила достичь частоты R0-резекции 100% среди оперированных пациентов (80% от всей когорты) при благоприятном профиле безопасности.

Обзор двух десятилетий рандомизированных исследований показывает, что отказ от подмышечной лимфодиссекции безопасен в строго отобранных группах пациентов с cN0 раком молочной железы, но данные получены преимущественно на HR+/HER2- опухолях.

Описан случай успешного эндоскопического удаления крупной (7 см) ворсинчатой аденомы прямой кишки с распространением на анальный канал единым блоком методом ESD после неудачной попытки трансанального удаления. В течение 2 лет наблюдения рецидива не выявлено, функция сфинктера сохранена.

Клинический случай достижения патоморфологического полного ответа (pCR) у пациента с метастатической внутрипеченочной холангиокарциномой IV стадии после комбинированного лечения: TACE, HAIC, блокада PD-L1 (envafolimab) и PARP-ингибитор (olaparib) при MSI-H/TMB-H и альтерациях DDR-генов.

Ретроспективное исследование с PSM (n=278) показало преимущество хирургии по общей выживаемости над дефинитивной ЛТ после NICT при местно-распространённом раке пищевода (3-year OS 72,1% vs 59,5%, p=0,028), однако при раке верхней трети пищевода и у пациентов с хорошим ответом на индукцию (near-cCR/cPR) результаты сопоставимы.

Описаны два клинических случая синхронных изолированных метастазов в крестец при раке прямой кишки — редкого метастатического паттерна, встречающегося менее чем у 10% пациентов с колоректальным раком.

Экспериментальное исследование на 223 мышах показало, что высокие световые дозы при ФДТ вызывают выраженное необратимое уменьшение объема и площади сосудистого русла опухоли, с максимальным подавлением ангиогенеза при комбинированном лечении — резекции и интраоперационной ФДТ на ложе удаленной опухоли.

Два рандомизированных исследования установили сегментэктомию как онкологически приемлемую альтернативу лобэктомии при раннем раке легкого, но их протоколы требовали строгой интраоперационной верификации состояния лимфоузлов — условие, которое редко соблюдается в реальной практике.