Костные метастазы существуют в динамическом микроокружении, включающем опухоль, кость и костный мозг. Дистанционная лучевая терапия и радиофармпрепараты вызывают биологически различные повреждения из-за различий в мощности дозы, времени экспозиции и пространственном распределении, что влияет на контроль опухоли, костное ремоделирование и гематологическую токсичность.

Клинический успех ингибиторов CDK4/6 при HR+/HER2- раке молочной железы стимулировал разработку ингибиторов транскрипционных CDK (CDK7-9, CDK12, CDK13, CDK19). Обзор рассматривает потенциал CDK9 в лечении костных метастазов — как через прямое воздействие на опухолевые клетки, так и через подавление RANKL-NF-κB-зависимого остеокластогенеза.

Ретроспективное когортное исследование 144 пациентов с mCRPC показало, что после начала терапии золедроновой кислотой новое костное осложнение развилось у 20,8% больных, медиана времени до события не достигнута, 12-месячная выживаемость без костных событий составила 79,2%.

Анализ 12 240 пациентов с костными метастазами рака молочной железы и легкого показал, что зачисление в программу Medicare Advantage ассоциировано со значимо более редким применением SBRT (aOR 0.63, 95% CI 0.56–0.71) и IMRT (aOR 0.60, 0.48–0.75) по сравнению с Traditional Medicare, несмотря на рост использования стереотаксической лучевой терапии в обеих группах с 2017 по 2021 год.

Исследование выявило, что тубулин β2a и тубулин β3 регулируют метастатические свойства в клетках рака молочной железы с костными метастазами. Делеция этих изоформ нарушала динамику микротрубочек, снижала миграцию и инвазию, но усиливала адгезию клеток.

Проспективное исследование II фазы показало, что последовательное применение анлотиниба с последующей терапией радиойодом продемонстрировало многообещающую противоопухолевую активность (ORR 60%) и благоприятный профиль безопасности у пациентов с радиойод-чувствительными отдалёнными метастазами дифференцированного рака щитовидной железы, особенно при метастазах в кости.

Популяционное исследование SEER выявило значительное неравенство в применении паллиативной лучевой терапии при метастатическом раке молочной железы. Использование ЛТ снижалось с 35,4% (2010–2013) до 32,4% (2018–2022), при этом получение ЛТ ассоциировалось с более длительной выживаемостью (23 vs 16 месяцев). Независимые предикторы низкого получения ЛТ: возраст (OR 0,82 на декаду, p<0,001), отсутствие брака (OR 0,94, p=0,033) и HR−/HER2+ подтип (OR 0,84, p=0,012).

Библиометрический анализ 540 публикаций показал 24,01% ежегодный рост исследований с 2020 года, переход от компьютерной диагностики к глубокому обучению, радиомике и языковым AI-моделям, с доминированием imaging-подходов и зарождением клинических предиктивных систем.

Пациенты, получавшие лечение у вертикально интегрированных или более молодых радиационных онкологов, чаще получали SBRT в качестве первой паллиативной лучевой терапии костных метастазов (aOR 1.57 и 1.85 соответственно). Организационная структура и финансовые стимулы наряду с клиническими и географическими факторами формируют использование передовых паллиативных лучевых технологий.

Несмотря на снижение общей частоты скелетных осложнений у пациентов с мКРРПЖ, использование препаратов для защиты костной ткани сократилось с 60% до 28%, а соблюдение рекомендаций по их раннему назначению остаётся крайне низким — только 8% пациентов получают терапию в рекомендуемые сроки.