Обзор роли системы SLC7A11/xCT–ферроптоз при BRCA1-мутантном раке молочной железы: связь с резистентностью к платине и PARP-ингибиторам, механизмы редокс-адаптации и потенциальные терапевтические стратегии. Текущие доказательства остаются преимущественно доклиническими и требуют валидации на генотип-определённых моделях.

Комбинация PARP-ингибитора talazoparib и антиандрогена enzalutamide одобрена для пациентов с метастатическим раком предстательной железы, наивным или чувствительным к андрогенной модуляции, с мутациями генов гомологичной рекомбинационной репарации. В исследовании TALAPRO-3 риск прогрессирования или смерти снизился на 52%.

Эксперты обсудили внедрение нового селективного PARP-ингибитора фузулопариба в российские клинические рекомендации по лечению рака яичников. В России ежегодно выявляется около 14 тысяч новых случаев рака яичников, более 40% — на стадиях III–IV.

Исследование показало увеличение частоты HRR-тестирования с 59.6% до 75.0% после одобрения комбинаций с PARP-ингибиторами, однако более трети пациентов остаются непротестированными, с выраженными различиями между клиниками и этническими группами.

Обзор систематизирует функциональные биомаркеры (RAD51-ИГХ, модель KELIM, циркулирующая опухолевая ДНК), дополняющие статическое BRCA/HRD-тестирование, для динамического выбора PARP-ингибиторов при серозном раке яичников. Только 22,0% из 93,4% формально подходящих пациенток получают значимую пользу от PARPi, что требует перехода от генотип-ориентированного подхода к реал-тайм функциональному фенотипированию.

Клинический случай достижения патоморфологического полного ответа (pCR) у пациента с метастатической внутрипеченочной холангиокарциномой IV стадии после комбинированного лечения: TACE, HAIC, блокада PD-L1 (envafolimab) и PARP-ингибитор (olaparib) при MSI-H/TMB-H и альтерациях DDR-генов.

Мультикогортный анализ выявил PARP1 единственным прогностическим геном PANоптоза с консервативным значением в гетерогенных популяциях пациентов с нейробластомой. In vitro AZD5305 подавлял пролиферацию, миграцию и инвазию клеток NB, индуцировал апоптоз и арест в G0/G1.

HDAC8 сверхэкспрессирована более чем в половине случаев ОМЛ и нарушает репарацию ДНК путём деацетилирования фактора сплайсинга U2AF1, что создаёт чувствительность к модуляторам сплайсинга и PARP-ингибиторам.

Несмотря на внедрение бевацизумаба и PARP-ингибиторов в первую линию терапии распространенного серозного рака яичников высокой степени злокачественности, выживаемость остается низкой у значительной части пациенток с недостаточным ответом опухоли на платиносодержащую химиотерапию. Обзор рассматривает обоснование, текущие доказательства и перспективные стратегии интенсификации системного лечения для улучшения ответа опухоли перед началом поддерживающей терапии.

Блокада трансповреждённого синтеза (TLS) усиливает репликационный стресс при терапии ингибиторами PARP, предотвращает появление реверсионных мутаций BRCA2 и обеспечивает устойчивую регрессию опухолей в HR-дефицитных моделях рака яичников.