Исследование на одноклеточном уровне выявило, что мутация KRASГ12Д индуцирует в люминальных эпителиальных клетках молочной железы новое онкогенно-пермиссивное состояние с метаболическим репрограммированием, активацией онкогенных путей и эпителиально-мезенхимальной пластичностью — задолго до формирования опухоли.

Нейроэндокринная дифференцировка (НЭД) выявлена в 22% прогрессирующих случаев рака молочной железы, преимущественно HER2-позитивного подтипа, как механизм ускользания от терапии. Эпигенетическое сайленсирование EpCAM и амплифицированного HER2 сопровождается активацией NEUROD1 и зависимостью от FGFR1.

Механосенситивный путь иммунного ускользания через Pin1: жёсткий внеклеточный матрикс подавляет активность транспозонов и выработку неоантигенов. Ингибирование Pin1 восстанавливает иммуногенность фиброзных опухолей и усиливает ответ на иммунотерапию.

Внедрение цифровой системы поддержки принятия решений PCRS изменило паттерны направления онкопациентов в паллиативную помощь, но не увеличило общую частоту направлений. Госпитализации снизились с 27% до 16% (OR 0,53; 95% CI 0,32–0,88), однако различие не достигло значимости после коррекции.

Ретроспективное исследование 166 пациенток показало независимую связь уровня трансферрина с progression-free survival после неоадъювантной химиотерапии рака молочной железы. RCS-анализ выявил приблизительно линейную монотонную зависимость (χ² = 1.46, P = 0.228).

Ретроспективный анализ 17 731 пациента с ранним ER+/HER2– раком молочной железы в Италии выявил значительное бремя рецидивов и экономических затрат в подгруппе высокого риска (n=366), несмотря на стандартную эндокринную терапию.

В однорукавном исследовании II фазы у выживших после раннего РМЖ приём oxaloacetate 500 мг дважды в день в течение 8 недель привёл к значимому улучшению оценок когнитивных нарушений (+26,4 балла по FACT-Cog), а также показателей усталости и качества жизни.

Межболезненной подход с использованием данных по сердечной недостаточности позволил идентифицировать ECM2 как маркер патологического ремоделирования опухоль-ассоциированных фибробластов при раке молочной железы. Нокдаун ECM2 снижал активацию фибробластов in vitro.

Ретроспективное исследование из двух онкоцентров Сан-Паулу показало, что 43,5% пациенток с РМЖ моложе 50 лет. Медиана потерянных лет жизни у умерших молодых пациенток оказалась вдвое выше (42 vs 21 год), хотя распределение по стадиям было схожим.

Анализ данных BRFSS 2024 года показал, что выжившие после рака чаще проходят скрининг колоректального и рака шейки матки, но не маммографию. Абсолютные показатели охвата остаются ниже целей Healthy People 2030 даже при наличии медицинской страховки и регулярного врачебного наблюдения.

Транскриптомное исследование HR+ рака молочной железы с обогащением когорты чернокожими пациентками выявило связь расовых различий в исходах с особенностями микроокружения опухоли (коллагеновые паттерны, T-клеточный ландшафт), а неблагоприятный иммунный фенотип оказался ассоциирован скорее с бедностью, чем с расовой принадлежностью.

Ретроспективное исследование CDC WONDER и SEER показало, что к 2020 году смертность от РМЖ в сельских округах превысила городскую (32,51 vs 30,48 на 100 000; RR 1,07), с прогнозируемым дальнейшим увеличением разрыва к 2035 году. Основные факторы избыточной смертности — низкий доход, поздняя стадия диагноза и пропуск лечения.

Авторы концептуализируют использование пациентами общих ИИ-ассистентов как «параллельный путь» — последовательность вопросов, ответов и действий, невидимую для лечащей команды и не зафиксированную в медицинской документации, но способную влиять на клинические решения.

У пациенток с метастатическим инфильтративным лобулярным раком молочной железы циркулирующие опухолевые клетки выявляются чаще и в большем количестве, чем при протоковом раке: 74% vs 39% (p=0.001). Многофакторный анализ показал семикратное повышение вероятности обнаружения ЦОК при лобулярном подтипе.

Систематический обзор 51 исследования по ML-оценке TILs в гистопатологии рака молочной железы показал: внешняя валидация проведена лишь в 32–61% работ, калибровка — в единичном исследовании (5,6%), анализ кривых принятия решений отсутствует. Несмотря на техническую активность, клиническая готовность методов остаётся низкой.

Структурированные и количественные маммографические признаки улучшили внутривалидированную дискриминацию и внутрикатегориальную стратификацию риска по сравнению с одной только подкатегорией BI-RADS. AUC полной модели составила 0.841 (95% ДИ 0.809–0.877) против 0.770 (0.729–0.815) для BI-RADS alone.

Количественный морфологический анализ ядер объединяет цитопатологическую оценку с интерпретируемым диагностическим моделированием и создаёт практическую основу для обучения медицинскому искусственному интеллекту. Линейная SVM достигла ROC-AUC 0.994 при классификации злокачественных и доброкачественных образцов.

Ретроспективное исследование показало, что поперечный и косой диаметры мишени коррелируют с дозой на лёгкое и сердце при облучении после органосохраняющих операций на правой молочной железе.

Ретроспективный анализ 1540 пациенток показал, что прогностическое значение метастазов в лимфоузлах при раке молочной железы II–III стадии может различаться в зависимости от группы крови ABO. У пациенток с группой крови B и ограниченным поражением лимфоузлов (0–3) выявлена худшая выживаемость и более частое отдалённое и висцеральное метастазирование.

Модели машинного обучения выявили 14 стабильных ассоциаций между гистологическими признаками и мутационными сигнатурами в двух независимых когортах. SBS3-скор коррелировал с дефицитом гомологичной рекомбинации (r=0.332), AUC для HRD-high составила 0.693.