Umbrella-обзор 23 систематических обзоров (333 уникальных исследования, >44 тыс. участников) показал, что цифровые технологии — онлайн-программы, мобильные приложения, телефонные консультации, носимые трекеры активности — улучшают качество жизни, физическую активность и психосоциальные исходы у выживших после рака молочной железы, однако методологическое качество 83% обзоров низкое, а данные о долгосрочной приверженности и экономической эффективности отсутствуют.

Ретроспективное исследование 616 пациентов показало 72,6% охват генотипированием DPYD после выхода рекомендаций Ontario Health. Клинически значимые варианты выявлены у 5,8% протестированных, но наблюдались существенные различия по центрам (69,5% vs 78,8%) и нозологиям, а 16,3% начали лечение до получения результатов.

Анализ данных 39 826 пациентов показал, что расовые различия во времени до начала терапии наиболее выражены при I стадии рака молочной железы и лёгкого (чернокожие пациенты: медиана 44 дня vs 36 дней у белых, p<0.001) и практически исчезают при IV стадии, что объясняется клинической срочностью, перевешивающей социальные факторы неравенства.

Мутации PIK3CA выявляются у ~40% пациентов с гормонозависимым HER2-отрицательным раком молочной железы и ассоциируются с резистентностью к гормонотерапии. Таргетные ингибиторы PI3K/AKT (алпелисиб, инаволисиб, капивасертиб) демонстрируют значимое увеличение выживаемости без прогрессирования у пациентов с мутациями PIK3CA.

Проспективное исследование 600 пациенток с ранним раком молочной железы показало высокую чувствительность (98,5%, 95% ДИ 97,2–99,3%) флуоресцентной навигации с индоцианином зеленым для биопсии сигнальных лимфоузлов без нежелательных реакций.

Анализ 195 государственных контрактов 2023–2025 гг. на поставку редуцированных дозировок палбоциклиба и абемациклиба (352 млн руб.) показал: медиана срока от заявки до поставки при электронных аукционах — 47 дней, при запросах котировок — 104 дня. Двухэтапная модель (экстренная закупка + конкурентная процедура) создаёт риск перерыва терапии на 19–76 дней. Рибоциклиб позволяет редуцировать дозу без отдельной закупки.

Одноцентровое исследование (n=274) показало, что у больных раком молочной железы cT4N0M0, достигших ycN0 после неоадъювантной лекарственной терапии, трёхлетняя выживаемость после биопсии сторожевого лимфоузла сопоставима с таковой после аксиллярной лимфаденэктомии: безрецидивная выживаемость 90,7% vs 91,6% (p=0,92), общая выживаемость 97,2% vs 92,6% (p=0,82).

Анализ 12 240 пациентов с костными метастазами рака молочной железы и легкого показал, что зачисление в программу Medicare Advantage ассоциировано со значимо более редким применением SBRT (aOR 0.63, 95% CI 0.56–0.71) и IMRT (aOR 0.60, 0.48–0.75) по сравнению с Traditional Medicare, несмотря на рост использования стереотаксической лучевой терапии в обеих группах с 2017 по 2021 год.

Ретроспективный анализ эпизодов Medicare EOM показал, что включение амбулаторной реабилитации ассоциировалось с большей вероятностью достижения бенчмарка расходов (OR 1.23; 95% CI 1.04–1.47; p=0.01), несмотря на более высокие общие затраты (+$4,821 на эпизод). Реабилитация смещала паттерн утилизации с постострой помощи на проактивное амбулаторное ведение.

Мета-эпидемиологический анализ 86 исследований (31 РКИ и 55 исследований реальной практики) выявил значимые различия в сообщаемых исходах ингибиторов CDK4/6 при HR+/HER2- распространённом раке молочной железы: частота объективного ответа выше в реальной практике (51,8% vs 36,6%; P=0,031), симптоматические нежелательные явления — ниже, частота редукции дозы — выше (50,8% vs 33,4%; P=0,016).

Доклинические исследования показали возможность использования радиомеченого 64Cu-NOTA-трастузумаб дерукстекана для неинвазивной оценки доставки ADC в опухоли с низкой экспрессией HER2 и раннего прогнозирования ответа на терапию.

Модель, включающая базальное абсолютное число лимфоцитов и его изменение после первого цикла неоадъювантной терапии, продемонстрировала AUC 0,86 для предсказания полного патологического ответа при HER2+ РМЖ.

Открытие HER2 как онкогенного драйвера в 1987 году Slamon и соавт. катализировало создание высокоэффективных таргетных препаратов, продлевающих жизнь.

У пациентов с HER2-позитивным распространённым раком молочной железы комбинация HER2-направленного биспецифического антитела anbenitamab и связанного с альбумином доцетаксела (HB1801) обеспечила 24-месячную выживаемость без прогрессирования 58,5% по сравнению с 34,4% при стандартной терапии.

Метаанализ 20 РКИ (n=13 055) показал сопоставимую эффективность ADC при метастатическом РМЖ у пациенток ≥65 и <65 лет (pHR для ВБП 0.64 vs 0.58; отношение HR 1.10, 95% ДИ 0.91–1.33), однако возраст-стратифицированные данные по токсичности практически отсутствуют.

Поперечное исследование среди 27 онкологов в Ливии показало, что 85,2% считают биомаркерное тестирование крайне важным для выбора терапии РМЖ, но основными барьерами являются высокая стоимость (66,7%) и ограниченная доступность лабораторий (55,6%).

Обзор 18 исследований показал, что женщины репродуктивного возраста с онкологическими заболеваниями испытывают конфликт при принятии решения о сохранении фертильности, связанный с опасениями по поводу технологий, дефицитом времени, недостаточной поддержкой врачей и личными ценностями.

Обзор применения TROP2-направленных конъюгатов антитело-лекарство sacituzumab govitecan и datopotamab deruxtecan в первой линии терапии метастатического ТНРМЖ у пациентов, не подходящих для иммунотерапии, на основе данных исследований ASCENT-03 и TROPION-Breast02.

Сетевой анализ 707 пациенток показал, что личностный рост может быть ключевым связующим звеном между позитивной психологической адаптацией и психологическим дистрессом при раке молочной железы.

Исследование выявило, что тубулин β2a и тубулин β3 регулируют метастатические свойства в клетках рака молочной железы с костными метастазами. Делеция этих изоформ нарушала динамику микротрубочек, снижала миграцию и инвазию, но усиливала адгезию клеток.