Ингибиторы контрольных точек изменили лечение солидных опухолей, но устойчивый ответ получают не все пациенты. Обзор обобщает данные о связи психологического дистресса (депрессия, тревога) перед началом терапии с исходами ICI. Когорта STRESS-LUNG, анализ PRADO при меланоме и метаанализ испытаний атезолизумаба показали общее прогностическое значение дистресса, но не специфическую предсказательную роль для ICI. Механистические данные связывают хронический стресс через β-адренергические и HPA-пути с CD8+ T-клетками, дендритными клетками и опухолевым микроокружением, однако рандомизированные исследования для подтверждения влияния редукции дистресса на эффективность ICI отсутствуют.

Одновременный опрос 208 пар (пациентка — супруг) показал, что восприятие семейной устойчивости пациенткой связано со снижением страха прогрессирования не только у неё самой (β = −0,179), но и у партнёра (β = −0,544).

Сессия арт-терапии с составлением карты тела напоминает онкологам, что истинная забота начинается с вхождения в общее пространство, где невидимая боль наконец может быть увидена.

Проспективное наблюдение за 32 пациентами показало, что наибольшая физическая и функциональная нагрузка регистрируется во время госпитализации и при выписке после CAR T-клеточной терапии, с восстановлением к 7–8 неделе. 60–70% пациентов считали полезной психоонкологическую поддержку после выписки, а стандартные шкалы тревоги/депрессии отражали лишь часть потребностей в поддержке.

Опрос 13 898 пациентов показал, что просмотр немедленно опубликованных лабораторных результатов не повышает тревожность в большинстве случаев, за исключением тестов на рак (OR 1,55; 95% ДИ 1,13–2,10). Однако 88% пациентов намерены и в будущем просматривать результаты сразу.

Китайские исследователи создали и валидировали инструмент из 25 пунктов для изучения представлений онкопациентов о подготовке к концу жизни. Cronbach's α = 0.954, содержательная валидность S-CVI = 0.986.

Качественное исследование механизмов совладания с физическими и психологическими отдалёнными эффектами у 48 молодых взрослых (18–39 лет), переживших рак в детстве, выявило три ключевые стратегии: адаптация к «новой норме», переоценка отношений и интимности, а также изменение сексуальной идентичности и поведения.

Анализ данных 3526 онкопациентов в Бразилии показал, что динамика дистресса предсказывает риск тревоги/депрессии, снижения качества жизни и нутритивных проблем. Ухудшение дистресса ассоциировалось с повышением риска тревоги/депрессии (OR=1.57, p=0.001) и нарушением качества жизни (OR=1.81, p=0.001), что обосновывает использование повторных измерений дистресса для проактивной стратификации потребности в поддерживающей терапии.

Анализ данных NHANES показал, что умеренная и тяжёлая депрессивная симптоматика у онкологических пациентов ассоциирована с двукратным увеличением риска отсутствия доступа к медицинской помощи из-за финансовых барьеров даже при наличии страховки.

Пилотное рандомизированное исследование показало высокую выполнимость (95%) и приемлемость SMS-скрининга депрессии по PHQ-2 у онкологических пациентов перед визитом — против 13% при стандартном скрининге в клинике.

Среди пациентов 18–50 лет с ЗНО ЖКТ скрининг дистресса проводился лишь у 34%, а из пациентов с повышенным дистрессом только 2,5% получили направление к психиатру и 35% — контакт с социальным работником.

Сетевой анализ 707 пациенток показал, что личностный рост может быть ключевым связующим звеном между позитивной психологической адаптацией и психологическим дистрессом при раке молочной железы.

Метаанализ 10 РКИ (995 пациенток) показал, что релаксационная терапия с использованием виртуальной реальности значимо снижает тревогу (SMD = −1,94), депрессию (SMD = −1,11) и психологический дистресс (MD = −1,33) у выживших после рака молочной железы. Эффект наиболее выражен на этапе активного лечения.

Качественное исследование 15 молодых женщин с раком молочной железы показало, что решение о сохранении фертильности — не разовый выбор перед лечением, а эволюционирующий процесс, формируемый эмоциональными, клиническими и структурными факторами в условиях срочного начала терапии.

Качественное исследование с участием 7 пациенток выявило четыре ключевые темы survivorship: усталость как определяющий фактор жизни, переход от поддержанного пациента к «брошенному» выжившему, реконструкция идентичности и социальное непонимание невидимых симптомов.

Ретроспективное исследование 12 060 пациенток с РМЖ показало, что депрессия встречается у 6,1% больных, но скрининг PHQ-9 проводится только у 12,5%. У пациентов с IV стадией 49% имеют тяжёлую депрессию (PHQ-9 ≥15), но обращаемость за психологической помощью ниже среди пожилых, азиатов и латиноамериканцев.

Сетевой анализ данных 707 пациенток показал, что личностный рост, межличностные отношения и мировоззрение играют ключевую роль в психологической адаптации при РМЖ. Эти позитивные психологические измерения следует оценивать наряду с тревогой и депрессией для комплексной психологической поддержки онкологических пациентов.

Разработан образовательный курс для детских онкологов по коммуникации о сексуальном здоровье с подростками и молодыми взрослыми онкопациентами. 86,6% из 45 участников завершили четыре интерактивных модуля, 100% оценили программу положительно. Отмечено улучшение знаний, убеждений и самоэффективности клиницистов в обсуждении вопросов репродукции и сексуальности.

Rapid scoping review 80 исследований (67 оригинальных работ, 13 систематических обзоров/мета-анализов, ~7880 участников) показал, что наиболее распространённые психосоциальные интервенции для cancer survivors — физическая активность (22,4%), психообразование (17,9%) и когнитивно-поведенческая терапия (16,4%). Две трети исследований (65,7%) продемонстрировали преимущественно позитивные эффекты на психосоциальные исходы.

Виртуальная программа обучения онкологических команд навыкам выявления и поддержки caregivers повысила уверенность специалистов в работе с немедицинскими потребностями ухаживающих лиц: максимальный прирост — в доступе к культурно-адаптированным ресурсам (+22.3 п.п.) и преодолении практических барьеров (+18.6 п.п.).