Мультицентровое исследование показало, что 4-часовой тренинг по психологической формулировке и контрпереносу в сочетании с лонгитудинальными сессиями разбора реальных клинических случаев (Process Rounds) значимо повышает у онкологов способность вести психологически сложные беседы с пациентами. Знакомство с психологической формулировкой выросло с медианы 3 до 5 баллов (p<0.001), клиническое применение увеличилось через 8 недель (p<0.001), удовлетворённость составила 95%.

У пациентов с IDH-wild-type глиобластомой выраженность тревожной и депрессивной симптоматики в раннем послеоперационном периоде ассоциирована с выживаемостью без прогрессирования независимо от возраста, функционального статуса и радикальности резекции.

Шведское регистровое исследование показало, что увеличение интервала между биопсией и операцией при раке молочной железы ассоциировано с ростом тревоги о будущем здоровье (OR 1.15 на SD ≈19 дней, 95% CI 1.04–1.27), но не влияет значимо на общее качество жизни.

Популяционное исследование 44 934 онкопациентов в Канаде показало, что композитный балл социальной изоляции, полученный при рутинном психосоциальном скрининге, независимо ассоциирован с выживаемостью: медиана ОВ снижается с 58,1 месяца при балле 0 до 32,9 месяца при балле ≥3, с градиентом риска ~9% на каждый дополнительный домен изоляции.

Клинически организованные социальные мероприятия для подростков с раком способствуют формированию чувства принадлежности, поддерживают развитие идентичности вне болезни и создают долгосрочные позитивные воспоминания о лечении, показало качественное исследование с участием 16 молодых взрослых выживших и 19 медицинских работников.

Встроенная психосоциальная программа в амбулаторном онкоцентре показала снижение тревоги на 40% (d=0.83), депрессии на 31% (d=0.51), стресса на 19% (d=0.65) и улучшение показателей утомляемости на 11% (d=0.43) у онкологических пациентов и их опекунов, с сохранением эффекта через 3 месяца.

VR-группы поддержки для пациентов с раком в возрасте 18–49 лет показали высокую приемлемость, удобство использования (4,2±0,4 из 5) и потенциал для улучшения позитивного аффекта (p=0,086, r=0,544) и снижения страха рецидива у этой уязвимой популяции.

Анализ пилотного исследования EnCompass показал, что ухаживающие лица с высокой исходной тревожностью (HADS ≥8) демонстрировали значительно больший прирост самоэффективности преодоления (+42 балла) по сравнению с низкой тревожностью (+10 баллов), что указывает на исходную тревожность как фактор стратификации для целевого оказания поддерживающей помощи.

Сотрудничество отдела кадров и службы поддержки сотрудников в Roswell Park Comprehensive Cancer Center привело к снижению выгорания врачей с 85% до 32% и улучшению 43 из 46 показателей вовлечённости персонала за 2022–2025 гг.

Дистанционная групповая программа медитации осознанности для чернокожих пациентов с распространённым раком (стадии III–IV) показала высокую выполнимость и возможное снижение тяжести симптомов (SMD=−0,52, p=0,077) и усиление духовного покоя (SMD=0,43, p=0,097) через 12 недель.

Участие в программах социальной поддержки волонтёрской организации JoyCentric ассоциировалось со снижением онкологического одиночества у пациентов в медицински недостаточно обеспеченном регионе Западного Техаса — composite loneliness score составил 1.50 в дни активности JCO против 1.95 в обычные дни (p=0.059).

Качественный анализ восьми нарративов квир- и трансгендерных выживших после рака выявил дисбаланс «сцена–агент–действие»: поддерживающее окружение ассоциировалось с позитивными исходами, тогда как дискриминирующие медицинские учреждения создавали структурные и межличностные барьеры, усиливая стигматизацию и страх перед гомо- и трансфобией во время лечения.

Латентно-профильный анализ 404 молодых и среднего возраста пациентов после хирургического лечения рака лёгкого выявил четыре типа психологического «процветания» (flourishing). Высокий уровень благополучия ассоциирован с социальной поддержкой и эмоциональным восприятием болезни.

Качественное исследование показало, что пациенты с острыми миелоидными лейкозами и миелодиспластическими неоплазиями, решающие вопрос об аллогенной трансплантации гемопоэтических клеток, сталкиваются с изоляцией, потерей контроля, изменением внешности и постоянной неопределённостью. Стратегии совладания включают фокус на текущем дне, позитивный настрой и веру в команду.

Поперечный анализ 328 пациентов с IV стадией НМРЛ и экстенсивной стадией МРЛ показал, что 71% адекватно оценивают свой прогноз как неизлечимый, тогда как 22% считают излечение вероятным. Неверная прогностическая оценка чаще встречалась у мужчин и пациентов без выявленных биомаркеров.

Услуги специально обученных косметологов-эстетистов значимо улучшили кожно-зависимое качество жизни и психосоциальные показатели у пациенток с раком молочной железы, преимущественно за счёт снижения эмоционального дистресса, связанного с дерматологическими токсичностями противоопухолевого лечения.

Систематический обзор выявил три паттерна идентичности выжившей у африканских женщин с раком молочной железы: конструктивную (интеграция опыта в личностный рост), амбивалентную (колебание между ролями пациентки и выжившей) и отвергающую (отказ от статуса выжившей). Психосоциальная поддержка и культурно-адаптированные программы должны учитывать эти различия.

Анализ 2793 пользователей платформы Manta Cares показал, что AI-ассистент HopeAI выявил неклинические потребности у 24% онкопациентов и их близких, проактивно идентифицируя проблемы в 51% диалогов. Большинство (78%) обращений происходило в нерабочее время — с 6pm до 8am.

Интеграция вопроса о доступе к пище в рутинный скрининг психосоциального дистресса позволила выявить продовольственную незащищённость у 11,7% онкопациентов и внедрить целевые интервенции — направление к социальным работникам, программы продовольственной помощи и образовательные мероприятия.

Проспективное когортное исследование 188 пациентов показало, что динамика копинг-стратегий (принятие, позитивное переосмысление, религиозность) в первые месяцы участия в ранних фазах КИ коррелирует с продолжительностью пребывания в исследовании и общей выживаемостью, а поведенческая дезадаптация предсказывает худшие исходы.