Платформа удалённого терапевтического мониторинга на основе ePRO увеличила медиану времени на терапии ИКТ с 3,6 до 8,8 месяца (HR 0,47) за счёт раннего выявления токсичности и назначения стероидов.

Ретроспективное исследование 82 692 пациентов с НМРЛ показало, что сельские округа демонстрируют худшие показатели адекватного лечения (медиана 57,6% vs 59,6% в городских) и годичной выживаемости (47,9% vs 48,9%), причём разрыв увеличивается: в 2017–2021 частота лечения в сельских округах снизилась до 57,2%, тогда как в городских выросла до 59,9% (p<0,001).

Накопление неблагоприятных социальных факторов (низкий доход, удаленность от центра, социальная изоляция) приводит к повышению риска прогрессирования и смерти у пациентов с раком легкого, получающих иммунотерапию пембролизумабом. При наличии 3+ факторов риск смерти возрастает в 1,64 раза (aHR 1.64, 95% CI 1.12–2.40).

Ретроспективное исследование 1194 пациентов выявило, что 9% испытали ≥3 незапланированных госпитализации в течение 12 месяцев после начала химиотерапии. Значимыми предикторами стали как клинические факторы (альбумин <3.5 г/дл, OR 3.89; метастатическая стадия, OR 3.85), так и социоэкономические (высокий индекс депривации района, OR 2.5; страховка Medicaid, OR 2.01).

У пациентов с НМРЛ и мутацией KRAS G12C медиана выживаемости без прогрессирования составила 9,8 месяца при использовании divarasib против 5,7 месяца при терапии sotorasib или adagrasib.

У пациентов с EGFR-мутированным и MET-изменённым НМРЛ, прогрессировавшим на osimertinib, комбинация osimertinib + savolitinib (ингибитор MET-тирозинкиназы) показала более длительную выживаемость по сравнению с платиной и пеметрекседом.

У пациентов с PD-L1-негативным распространённым неплоскоклеточным немелкоклеточным раком лёгкого добавление sacituzumab tirumotecan к пембролизумабу увеличило медиану выживаемости без прогрессирования до 15,0 мес против 5,7 мес при химиотерапии с пембролизумабом.

Предоперационная ПЭТ/КТ с 68Ga-uPAR, визуализирующая рецептор активатора плазминогена урокиназного типа, ассоциирована с ранним послеоперационным рецидивом НМРЛ, тогда как 18F-ФДГ не показала прогностической значимости.

В промежуточном анализе исследования III фазы медиана ОВ составила 21,1 месяца при поддерживающей терапии тарлатамабом с дурвалумабом против 12,7 месяца при монотерапии дурвалумабом у пациентов с распространённым МРЛ.

Обзор клинических данных по datopotamab deruxtecan, sacituzumab govitecan и sacituzumab tirumotecan при немелкоклеточном раке лёгкого: результаты TROPION-Lung01/02/05, EVOKE-01/02, OptiTROP-Lung01/03/04/05, биомаркёрные подходы и стратегии управления токсичностью ADC.

Клинический случай диффузного накопления ¹⁸F-FDG в плевре, легких и лимфоузлах после трех циклов nivolumab + cisplatin–pemetrexed у пациента с аденокарциномой легкого IIA стадии. Быстрое улучшение на фоне кортикостероидов и отсутствие жизнеспособной опухоли при операции подтвердили саркоидоподобную реакцию — редкое иммуноопосредованное осложнение, создающее дифференциально-диагностические трудности с прогрессированием.

Проспективное пилотное исследование показало значимое снижение экспрессии miR-21 во фракции внеклеточных везикул сыворотки у пациентов с немелкоклеточным раком легкого III стадии после химиолучевой терапии (p < 0.001), тогда как снижение miR-155 не достигло статистической значимости.

Валидация в независимой когорте показала преимущества Transformer-архитектуры TabPFN для предсказания общей и безрецидивной выживаемости у 823 пациентов с резецированными нейроэндокринными карциномами легкого. Модель продемонстрировала AUC 0.747–0.892 в различных временных точках.

Ретроспективное исследование показало, что дополнительная доза дексаметазона 8 мг через 6–8 часов после первого введения тарлатамаба снижает частоту CRS с 75% до 16,7% и ICANS с 37,5% до 0% по сравнению со стандартной профилактикой.

Внедрение патологоинициированного рефлекс-NGS в Ochsner Health ассоциировалось с более ранней доступностью молекулярных результатов (96,7% vs 34,1% до начала 1L терапии) и стандартизацией тестирования при распространённом НМРЛ.

Пилотное исследование в 34 амбулаторных онкологических центрах показало, что встроенные в электронную медицинскую карту уведомления в режиме реального времени увеличили частоту полного биомаркерного тестирования (ALK, EGFR, PD-L1) с 49,2% до 66,3% при раннем НМРЛ, тогда как пассивная отчётность не дала эффекта.

Исследование показало, что женщины азиатского происхождения, никогда не курившие, высоко оценивают низкодозовую КТ для скрининга рака лёгкого, но лишь 6% готовы проходить её ежегодно — основной барьер составляет страх накопления лучевой нагрузки.

Исследование на 708 451 пациенте показало, что каждый дополнительный врач первичного звена на 3500 жителей снижает шансы метастатической болезни при первичной диагностике на 3% (OR 0.97; 95% CI, 0.96–0.98).

Обзор применения ИИ в диагностике и лечении НМРЛ: скрининг, компьютерная патология, предсказание молекулярных изменений и ответа на терапию. Авторы анализируют уровень валидации существующих моделей и разрыв между технической точностью и клинической пользой.

Описан случай развития ОМЛ через 32 месяца после начала таргетной терапии икотинибом у пациентки с EGFR-позитивным НМРЛ. Остаётся неясным, являются ли EGFR-ТКИ независимым фактором риска терапия-ассоциированных миелоидных неоплазий.