Пилотное исследование показало, что пациенты с солидными опухолями, не способные быстро получить $2000, сообщали о большем числе симптомов (3.24 vs 1.85, p<0.001) и тяжелых симптомов (0.50 vs 0.13, p<0.001) во время системной терапии, а также чаще испытывали тревогу (RR 6.04, p=0.003) и обращались в отделения неотложной помощи.

Кластерное РКИ в системе первичного звена показало, что EHR-напоминание увеличило частоту плазменного NGS (78% vs 63%, p<0.001) и выявление драйверных альтераций (49% vs 39%, p=0.013) у пациентов с метастатическим НМРЛ. Доступность комплексного тестирования до первой линии терапии значимо не изменилась (91% vs 86%, p=0.075) на фоне высокой исходной приверженности.

Разработана и валидирована микросимуляционная модель на основе данных SEER-Medicare для оценки долгосрочных клинических и экономических последствий новых вмешательств у пациентов ≥66 лет с метастатическим НМРЛ. Модель воспроизводит выживаемость, траектории лечения и острые осложнения с высокой точностью.

Разработаны P-селектин-направленные наночастицы (SMNP), доставляющие сенотерапию специфически к патогенным P-селектин+ сенесцентным макрофагам в фиброзных тканях, минимизируя воздействие на полезные сенесцентные клетки эндотелия. В моделях на мышах SMNP разрешили фиброз, восстановили функцию органов и повысили чувствительность рака легкого и печени к иммунотерапии.

Опрос 260 пациентов и 80 онкологов выявил ключевые барьеры к участию в КИ: опасения относительно побочных эффектов (76–80%), эффективности (73–85%) и финансовые проблемы (71–80%). Расовые и этнические меньшинства сообщали о большем недоверии и культурно-языковых барьерах. Пациенты и врачи согласны: финансовая поддержка (85% и 89%) и культурно адаптированная информация (82% и 91%) — приоритетные интервенции.

У пациентов, получающих иммунотерапию, дистанционная программа упражнений под руководством специалистов привела к клинически значимому улучшению качества жизни в 75,8% случаев против 6,3% в группе стандартного ведения (p = 0,001). Примерно 47% эффекта опосредованы снижением онкологической утомляемости.

Ретроспективный анализ 537 процедур показал высокую диагностическую эффективность робот-ассистированной биопсии легких: чувствительность 93,9%, специфичность 100%, точность 95,1%. Осложнения развились у 15,5% пациентов, преимущественно I–II степени.

Проспективное многоцентровое исследование показало, что ПЭТ/КТ с 18F-BMS-986192 превосходит иммуногистохимию PD-L1 в предсказании длительного клинического ответа на ниволумаб при НМРЛ IV стадии, демонстрируя высокую негативную предсказательную ценность 94% при пороге SUVpeak 2,4.

Клеточные линии немелкоклеточного рака легкого (НМРЛ) демонстрируют гетерогенные врожденные иммунные ответы на инфекцию вирусом гриппа A (IAV) с различной регуляцией путей распознавания РНК и канонической противовирусной сигнализации. Опухолевые клетки сохраняют интерфероновые ответы, но характеризуются сниженным инфекционно-индуцированным апоптозом и пролонгированной детекцией вирусных РНК и белков по сравнению с неопухолевыми эпителиальными клетками.

Метаанализ 26 моделей прогнозирования послеоперационной пневмонии показал pooled AUC 0.89 (95% CI: 0.87–0.91), однако все исследования имели высокий риск систематической ошибки из-за недостатков дизайна и отчетности.

Двойное слепое рандомизированное исследование III фазы показало, что консолидационная терапия бенмелстобартом с анлотинибом или без него значимо улучшает выживаемость без прогрессирования по сравнению с плацебо у пациентов с нерезектабельным НМРЛ III стадии после химиолучевой терапии. Добавление анлотиниба не дало дополнительного преимущества и увеличило токсичность.

В рандомизированном исследовании с участием 1250 пациентов с распространённым НМРЛ показано, что ранняя паллиативная помощь через видеоконсультации обеспечила лучшее качество жизни у темнокожих и латиноамериканских пациентов, а также у лиц с доходом <$50 000, но оказалась менее эффективной для азиатских пациентов по сравнению с очными визитами.

Исследование выявило, что белок CEACAM7 значительно сверхэкспрессирован при аденокарциноме лёгкого и связан с агрессивным течением и неблагоприятным прогнозом. CEACAM7 напрямую взаимодействует с GCNT3, стимулируя рост, инвазию опухолевых клеток и эпителиально-мезенхимальный переход.

Современная роль хирургии при мелкоклеточном раке лёгкого (МРЛ) остаётся нерешённым вопросом, а не установленной рекомендацией. Рандомизированные исследования показали отсутствие пользы операции у неотобранных пациентов, но они проведены до эры ПЭТ-КТ стадирования и иммунотерапии и не отвечают на современные клинические вопросы.

В исследовании III фазы добавление пембролизумаба к стереотаксической лучевой терапии при нерезектабельном НМРЛ I–II стадии не улучшило выживаемость без прогрессирования и привело к 5-кратному увеличению частоты серьёзных нежелательных явлений. Исследование остановлено досрочно.

Лишь 23% пациентов с EGFR-мутантным распространённым НМРЛ, получавших осимертиниб первой линии, соответствовали критериям включения во все три ключевых исследования; у неподходящих для исследований пациентов выживаемость была численно короче.

38-летняя носительница герминальной мутации MSH2 c.958dupA за 8 лет наблюдения последовательно перенесла эндометриоидную карциному эндометрия (G3, IA), минимально-инвазивную аденокарциному лёгкого с делецией EGFR exon 19, гастральную HGIN и множественные микрополипы толстой кишки — случай иллюстрирует клиническую и биологическую гетерогенность неоплазий при синдроме Линча.

Ингибиторы контрольных точек изменили лечение солидных опухолей, но устойчивый ответ получают не все пациенты. Обзор обобщает данные о связи психологического дистресса (депрессия, тревога) перед началом терапии с исходами ICI. Когорта STRESS-LUNG, анализ PRADO при меланоме и метаанализ испытаний атезолизумаба показали общее прогностическое значение дистресса, но не специфическую предсказательную роль для ICI. Механистические данные связывают хронический стресс через β-адренергические и HPA-пути с CD8+ T-клетками, дендритными клетками и опухолевым микроокружением, однако рандомизированные исследования для подтверждения влияния редукции дистресса на эффективность ICI отсутствуют.

Модель SEMO на основе эпигенетического профилирования периферической крови показала AUC 0.905–0.921 в дифференциальной диагностике злокачественных и доброкачественных лёгочных узлов, включая субсантиметровые образования, и может служить неинвазивным инструментом предоперационной стратификации риска.

Образовательные материалы о роли B7-H3 в качестве терапевтической мишени при распространённом мелкоклеточном раке лёгкого и исследуемых препаратах, включая ifinatamab deruxtecan.