39-летний мужчина, ветеран войны в Ираке с экспозицией к продуктам горения, госпитализирован с гипертензией, абдоминальной болью и синдромом «свисающей стопы». При визуализации выявлено объёмное образование грудного отдела позвоночника.

Авторы предлагают рассматривать биологию нейроэпителиальных опухолей как патологическое повторение развития мозга и на этой основе выстраивать стратегию лечения, ориентированную на онтогенетическую архитектуру опухоли, а не только на радиологически видимый объём.

Мониторинг циркулирующей опухолевой ДНК RB1 в плазме и ликворе позволяет прогнозировать экстраокулярное распространение и рецидив ретинобластомы: все 4 случая экстраокулярного заболевания при интраокулярной форме сопровождались повышением ctDNA, тогда как у 29 пациентов без прогрессии ctDNA оставалась неопределимой.

Сетевой метаанализ 16 исследований показал умеренную доказательность преимущества послеоперационной однофракционной SRS над наблюдением (HR 0.46), но не выявил убедительной иерархии между предоперационной SRS, послеоперационной однофракционной и фракционированной радиотерапией.

Новая мышиная модель глиобластомы с мутациями mEGFRvIII, Pten и Cdkn2a демонстрирует диффузный инфильтративный рост, иммуносупрессивное микроокружение с доминированием микроглии и резистентность к ингибиторам контрольных точек, максимально приближаясь к опухолям пациентов и позволяя разрабатывать новые терапевтические подходы.

Международный опрос 124 онкологов-радиологов из 15 стран региона MENA выявил, что только 48,4% рутинно предлагают гиппокамп-сберегающее облучение всего головного мозга (HA-WBRT) при метастазах, а мемантин — лишь 27,4%. Фактически оба метода получают менее 3,2% пациентов.

Мультикогортный анализ выявил PARP1 единственным прогностическим геном PANоптоза с консервативным значением в гетерогенных популяциях пациентов с нейробластомой. In vitro AZD5305 подавлял пролиферацию, миграцию и инвазию клеток NB, индуцировал апоптоз и арест в G0/G1.

Описан редкий случай первичной интракраниальной CIC-перестроенной саркомы у 36-летней пациентки. Несмотря на полную резекцию и адъювантную лучевую терапию с хорошим локальным ответом, через год развилось множественное интракраниальное распространение с летальным исходом.

Разработана прогностическая модель для пациентов с глиобластомой, основанная на рутинно доступных переменных из регистров. Модель показала воспроизводимую стратификацию риска в валидационных когортах с AUC 0.694–0.748 на 6–18 месяцев.

Предложен метод детекции коллагена в тканях внутричерепных опухолей с помощью спектроскопии спонтанного комбинационного рассеяния света (785 нм) как потенциального биомаркера злокачественности.

Анализ панели JFCR39 выявил тканеспецифичные корреляции между экспрессией транспортеров и накоплением протопорфирина IX после инкубации с 5-аминолевулиновой кислотой. В глиомах обнаружена сильная отрицательная связь накопления ППIX с экспрессией митохондриального транспортера железа MFRN (SLC25A37; R = -0,91…-0,96) и ABCB6 (R = -0,94), тогда как классические транспортеры 5-АЛК не коррелировали с уровнем фотосенсибилизатора в большинстве нозологий.

По данным рандомизированного исследования III фазы, представленного на ASTRO 2026, после резекции крупных метастазов в головной мозг фракционированная стереотаксическая радиохирургия (fSRS) обеспечивает превосходный локальный контроль и общую выживаемость по сравнению с однофракционным облучением.

Пациентка с рассеянным склерозом, стабильная на натализумабе, развила множественные контрастирующиеся очаги и клинический рецидив через 7–8 месяцев после радиохирургии менингиомы. Авторы предполагают, что повышение проницаемости ГЭБ после облучения могло нарушить антитрафиковый эффект натализумаба и привести к новому воспалению ЦНС вдали от зоны облучения.

Классификация на основе механизмов поддержания теломер (TMM) превосходит текущие молекулярные классификаторы в стратификации риска при нейробластоме, особенно среди пациентов не-высокого риска.

Ретроспективное исследование показало, что параметры сосудистых «местообитаний» опухоли, полученные методом DSC-перфузии, значимо различаются между глиобластомой и солитарными метастазами. Номограмма с включением локализации, типа контрастирования и rCBF в зоне низкоангиогенной опухоли достигла AUC 0,857 для дифференциальной диагностики.

Экспериментальное исследование на модели глиомы крыс 101.8, максимально приближенной к глиобластоме человека, показало, что облучение в дозе 22 Гр приводит к регрессу опухоли на 50–55% и увеличению медианы выживаемости с 24 до 73–75 суток, однако добавление наночастиц золота не усилило эффект лучевой терапии.

Обзор роли NOTCH-пути в формировании иммуносупрессивного микроокружения глиобластомы и потенциала таргетирования этого сигнального каскада для преодоления иммунного ускользания и резистентности.

Комбинированная модель на основе 2.5D CE-T1WI, объединяющая клинические данные, радиомику и deep transfer learning, достигла AUC 0.935 в предсказании инвазии менингиомы — превзойдя отдельные методы.

Ретроспективное исследование 50 пациентов с менингиомами после Gamma Knife показало: объёмная оценка выявляет прогрессирование чаще, чем критерии RANO (24% vs 20%); Grade III ассоциирован с худшим контролем по сравнению с Grade I (p=0,035); комбинация качественных МРТ-признаков (гетерогенное контрастирование, перифокальный отёк, нечёткие контуры, новые очаги) помогает различить истинное прогрессирование и постлучевые изменения.

Нарративный обзор обобщает доказательства применения СРХ у пациентов с множественными метастазами в головной мозг (≥5 очагов). Показано, что число очагов само по себе не определяет выбор терапии — ключевые факторы: суммарный объём опухоли, дозиметрические ограничения (V12, V20/V24), функциональный статус и контроль экстракраниального заболевания. СРХ без облучения всего головного мозга сохраняет когнитивные функции и остаётся оправданной у тщательно отобранных пациентов.