Популяционное исследование SEER выявило значительное неравенство в применении паллиативной лучевой терапии при метастатическом раке молочной железы. Использование ЛТ снижалось с 35,4% (2010–2013) до 32,4% (2018–2022), при этом получение ЛТ ассоциировалось с более длительной выживаемостью (23 vs 16 месяцев). Независимые предикторы низкого получения ЛТ: возраст (OR 0,82 на декаду, p<0,001), отсутствие брака (OR 0,94, p=0,033) и HR−/HER2+ подтип (OR 0,84, p=0,012).

Ретроспективное исследование 12 060 пациенток с РМЖ показало, что депрессия встречается у 6,1% больных, но скрининг PHQ-9 проводится только у 12,5%. У пациентов с IV стадией 49% имеют тяжёлую депрессию (PHQ-9 ≥15), но обращаемость за психологической помощью ниже среди пожилых, азиатов и латиноамериканцев.

Исследование показало, что большинство пациенток с РМЖ, получающих эндокринную терапию, испытывают симптомы генитоуринарного синдрома менопаузы, существенно снижающие качество жизни, но только 9% получают лечение (при этом ни одна — вагинальный эстроген). 45% заинтересованы в терапии, но лишь 21% осведомлены о доступных опциях.

Сетевой анализ данных 707 пациенток показал, что личностный рост, межличностные отношения и мировоззрение играют ключевую роль в психологической адаптации при РМЖ. Эти позитивные психологические измерения следует оценивать наряду с тревогой и депрессией для комплексной психологической поддержки онкологических пациентов.

Проспективное когортное исследование (n=122) сравнило динамику качества жизни, физической активности и нагрузки на ухаживающих у пациентов с метастатическим раком молочной железы, получавших ADC (n=51) или обычную химиотерапию (n=71). К 3 месяцам на ADC наблюдались бóльшая потеря веса (–3,1 vs –1,2 кг), снижение физической активности (–41 vs –22 мин/нед), но меньший болевой синдром (3,7 vs 5,3 балла).

Пациентки, получавшие химиотерапию в комбинации с радио- и эндокринотерапией, демонстрировали меньше, но более продолжительные ночные пробуждения и более короткую латентность засыпания по сравнению с группой без химиотерапии и здоровыми добровольцами. У группы без химиотерапии отмечен более низкий индекс дихотомии — показатель робастности ритма покоя-активности.

Ретроспективное исследование 386 пациентов с солидными опухолями продемонстрировало высокую клиническую эффективность WGS-основанного теста Signatera™ Genome для детекции минимальной резидуальной болезни. МРБ-позитивность через 3 месяца после операции ассоциировалась со значительно худшей безрецидивной выживаемостью (HR: 23.7, p < 0.0001), а при продольном мониторинге — с еще более выраженным риском (HR: 104.7, p < 0.0001).

Рандомизированное исследование LIGHT показало, что фракционная CO2-лазерная терапия не превосходит плацебо в облегчении симптомов генитоуринарного синдрома менопаузы и диспареунии у выживших после рака молочной железы, получающих ингибиторы ароматазы.

Анализ данных SEER-Medicare показал, что артериальная гипертензия, развившаяся после диагностики рака, ассоциирована с 4,5% всех смертей среди пожилых онкологических пациентов. Наибольшая доля смертности отмечена при раке предстательной железы (11,4%) и молочной железы (10,7%), с различиями по расе и этнической принадлежности.

Проспективное исследование показало три различных траектории симптомов инсомнии у 836 женщин ≤45 лет с РМЖ I–III стадии: низкая, умеренная и высокая вероятность бессонницы на протяжении 3 лет после диагноза, причём высокий риск ассоциирован с химиотерапией, ночными потами и низким качеством жизни.

Многоцентровое РКИ (n=262) оценит эффективность китайского растительного препарата Shenqi Shiyiwei Granule в коррекции кластера «усталость-одышка-боль» у выживших после рака молочной железы I–IIIA стадии.

Анализ 347 953 пациенто-лет показал, что 59,6% переживших рак молочной железы с высокой потребностью в помощи (DAFI ≥0,25) не получали домашнего медицинского ухода Medicare, несмотря на выраженную фрейлти. Использование claims-based индекса дефицит-аккумуляции (DAFI) выявило значительный разрыв между клинической потребностью и фактическим охватом услугами.

Анализ набора в исследование модифицированного танго для пациенток с CIPN показал: основная проблема — первичный контакт (40,2% недостижимы), а не отказы заинтересованных. Многоцентровой дизайн расширил охват без демографических диспропорций. Главные барьеры: расстояние (48%), расписание (16%), доступ к транспорту (8%).

VR-группы поддержки для пациентов с раком в возрасте 18–49 лет показали высокую приемлемость, удобство использования (4,2±0,4 из 5) и потенциал для улучшения позитивного аффекта (p=0,086, r=0,544) и снижения страха рецидива у этой уязвимой популяции.

Качественный анализ пилотного исследования PRO-ACTIVE показал высокую приемлемость цифровых инструментов поддержки — электронного мониторинга симптомов, Fitbit-трекеров и виртуальных программ физической активности — у пациенток, получающих лучевую терапию по поводу рака молочной железы.

Пилотное исследование показало, что Values Assessment Tool (VAsT) — инструмент для приоритизации личных ценностей пациенток с метастатическим раком молочной железы — осуществим и приемлем, но выявило разрыв между восприятием пациентов и фактическим уровнем вовлечения в принятие решений (OPTION-5 = 27,5).

Проспективное исследование из Пакистана показало, что телефонная служба, обслуживаемая ординаторами-онкологами, разрешила 76,4% обращений по телефону и предотвратила визит в стационар в 93,9% случаев, сэкономив пациентам 18 800–28 200 рупий на звонок. Звонки, оценённые самими пациентами как неотложные, реже предотвращали визит, чем звонки, расценённые пациентами как несрочные (88,2% vs 98,8%, p=0,020), что ставит под сомнение политику ограничения доступа только экстренными случаями.

Японское лонгитюдное исследование показало: высокая оценка госпитализации (9–10 баллов по HCAHPS) независимо ассоциирована с лучшим качеством жизни через 6 месяцев после операции (β=0.047, 95% ДИ 0.019–0.074, p=0.001). Ключевые факторы — преемственность ведения и обезболивание.