Обзор роли циклин-зависимого ингибитора киназы 3 (CDKN3) в онкогенезе показывает отсутствие универсальной функции белка: данные по различным опухолям противоречивы, а связь с хромосомной нестабильностью и сигналингом cGAS–STING остаётся неподтверждённой.

Внедрение системы отслеживания исследований и стандартизированных шаблонов документирования позволило увеличить долю пациентов с ранним раком молочной железы, включённых в клинические исследования, с 4.9% до 28.9% за год.

Пилотное исследование показало, что пациенты с солидными опухолями, не способные быстро получить $2000, сообщали о большем числе симптомов (3.24 vs 1.85, p<0.001) и тяжелых симптомов (0.50 vs 0.13, p<0.001) во время системной терапии, а также чаще испытывали тревогу (RR 6.04, p=0.003) и обращались в отделения неотложной помощи.

Опрос 260 пациентов и 80 онкологов выявил ключевые барьеры к участию в КИ: опасения относительно побочных эффектов (76–80%), эффективности (73–85%) и финансовые проблемы (71–80%). Расовые и этнические меньшинства сообщали о большем недоверии и культурно-языковых барьерах. Пациенты и врачи согласны: финансовая поддержка (85% и 89%) и культурно адаптированная информация (82% и 91%) — приоритетные интервенции.

У пациентов, получающих иммунотерапию, дистанционная программа упражнений под руководством специалистов привела к клинически значимому улучшению качества жизни в 75,8% случаев против 6,3% в группе стандартного ведения (p = 0,001). Примерно 47% эффекта опосредованы снижением онкологической утомляемости.

Разработан и валидирован программный калькулятор экспресс-оценки кардиоваскулярного риска у пациенток с раком молочной железы, получающих лучевую терапию. В проспективном одноцентровом исследовании (n=125) калькулятор показал AUC=0,89 и точную стратификацию риска кардиальных событий.

Промежуточный анализ наблюдательного исследования PROSPERITY (n=1468) показал медиану ВБП 20,3 мес и благоприятный профиль безопасности рибоциклиба с эндокринной терапией при HR+/HER2– распространенном раке молочной железы в российской клинической практике.

Обзор роли системы SLC7A11/xCT–ферроптоз при BRCA1-мутантном раке молочной железы: связь с резистентностью к платине и PARP-ингибиторам, механизмы редокс-адаптации и потенциальные терапевтические стратегии. Текущие доказательства остаются преимущественно доклиническими и требуют валидации на генотип-определённых моделях.

Ретроспективное исследование 127 пациенток показало, что зрелость третичных лимфоидных структур (TLS) в опухолевой ткани негативно коррелирует с риском рецидива после операции, в то время как высокая экспрессия CD155 и Ki-67 ассоциированы с повышенным риском.

Исследование индийских ученых показало, что гипометилирование промотора TRIM33 выявляется у 78,6% пациентов с ТНРМЖ и связано с повышенной экспрессией белка и отдельными клинико-морфологическими характеристиками опухоли.

Ретроспективное исследование 21 757 пациенток с клинической стадией II–III ТНРМЖ показало статистически значимое улучшение общей выживаемости при неоадъювантной химиоиммунотерапии по сравнению с адъювантной (3-летняя ОВ 88,6% vs 81,6%; HR 0,52; 95% CI 0,42–0,66; p<0,001). Преимущество сохранялось после коррекции на вмешивающиеся факторы и во всех подгруппах по клиническим T- и N-стадиям.

Сравнение исходов у пациенток с остаточной протоковой карциномой in situ (ypTis) и полным патоморфологическим ответом в молочной железе (ypT0) после неоадъювантной химиотерапии рака молочной железы II–III стадии показало отсутствие статистически значимых различий в безрецидивной и общей выживаемости при медиане наблюдения 51 месяц, несмотря на более частые локальные рецидивы в группе ypTis (8,3% vs 0,7%).

Ранний рецидив (≤24 месяцев) при ТНРМЖ определяет особо уязвимую популяцию с агрессивной биологией опухоли, ранней диссеминацией, низкой выживаемостью и социодемографическими неблагоприятными факторами, согласно анализу данных 8298 пациенток из шведских регистров.

Обзор механизмов дислипидемии на фоне терапии ингибиторами ароматазы у пациенток с раком молочной железы и потенциала EPA и DHA в коррекции липидного профиля.

Сетевой метаанализ 22 РКИ (n=1494) показал, что цифровые физические упражнения (SMD=2.53) наиболее эффективны для субъективной когнитивной функции, а цифровые реабилитационные программы (SMD=2.59) — для объективной у пациенток с РМЖ после химиотерапии.

Китайские исследователи на основе модели доказательной медицины JBI и двухэтапного Delphi-опроса 20 экспертов из 10 клиник разработали структурированные сестринские рекомендации по ведению ладонно-подошвенного синдрома у пациенток с раком молочной железы, получающих химиотерапию.

Клинический случай пациентки с мТРМЖ (PD-L1 CPS 3, BRCA-негативной, HER2 IHC 0) после двух линий химиотерапии: обоснование выбора sacituzumab govitecan в третьей линии с учётом резидуальной нейропатии и отсутствия предшествующей терапии TROP2-направленными ADC.

У пациенток с HR-положительным/HER2-отрицательным ранним раком молочной железы риск рецидива может сохраняться десятилетиями, особенно при наличии факторов высокого риска. Адъювантные ингибиторы CDK4/6 — абемациклиб и рибоциклиб — значимо снижают этот риск, но требуют индивидуального подбора и активного контроля токсичности для сохранения приверженности терапии.

Анализ транскриптомных данных 43 срезов от 22 пациентов с тройным негативным раком молочной железы показал, что «исключённые» (excluded) регионы отличаются от «пустынных» (desert) более высокой экспрессией коллагеновых генов и содержанием раково-ассоциированных фибробластов, но меньшей долей опухолевых клеток.

Ретроспективное исследование показало, что молекулярное тестирование проводится у 63,5% пациенток с HR+/HER2− мРМЖ, у 59,8% из них выявляются действенные альтерации, а биомаркер-направленная терапия (ингибиторы PI3K/AKT, PARP, SERD) откладывает переход на химиотерапию на 9 месяцев.