Пятилетняя выживаемость при протоковой аденокарциноме поджелудочной железы остаётся на уровне 13%. Авторы выделяют пять системных проблем современного подхода — от селекции по анатомии сосудов до отложенной иммунотерапии — и предлагают биологически ориентированный каркас: коррекция генов-супрессоров, блокада RAS-пути, персонализированные неоантигенные вакцины, криоабляция для локальной иммунной активации и NK-клеточная терапия.

Ретроспективное исследование с PSM (n=278) показало преимущество хирургии по общей выживаемости над дефинитивной ЛТ после NICT при местно-распространённом раке пищевода (3-year OS 72,1% vs 59,5%, p=0,028), однако при раке верхней трети пищевода и у пациентов с хорошим ответом на индукцию (near-cCR/cPR) результаты сопоставимы.

Анализ национальных данных Китая показал разнонаправленные тренды бремени колоректального рака у лиц 15–49 лет: смертность и DALY снижались, но заболеваемость и распространённость значительно выросли. Наибольшее бремя несут мужчины и возрастная группа 45–49 лет, ведущие факторы риска — низкое потребление молока и цельнозерновых продуктов.

Метаанализ показал, что добавление традиционной китайской медицины к EGFR-TKI улучшает выживаемость без прогрессирования (HR=0.70, p<0.00001) и контроль заболевания у пациентов с EGFR-мутантным распространённым НМРЛ, снижая при этом частоту нежелательных явлений.

Мультикогортный анализ выявил PARP1 единственным прогностическим геном PANоптоза с консервативным значением в гетерогенных популяциях пациентов с нейробластомой. In vitro AZD5305 подавлял пролиферацию, миграцию и инвазию клеток NB, индуцировал апоптоз и арест в G0/G1.

Описан редкий случай первичной интракраниальной CIC-перестроенной саркомы у 36-летней пациентки. Несмотря на полную резекцию и адъювантную лучевую терапию с хорошим локальным ответом, через год развилось множественное интракраниальное распространение с летальным исходом.

Качественное исследование выявило ключевые препятствия (ограниченные знания о симптомах, психосоциальные опасения, трудности доступа к информации) и облегчающие факторы (социальная и семейная поддержка, осознание пользы профессиональной помощи) при обращении за симптоматической помощью у 15 мужчин с урогенитальными злокачественными новообразованиями.

Разработана прогностическая модель для пациентов с глиобластомой, основанная на рутинно доступных переменных из регистров. Модель показала воспроизводимую стратификацию риска в валидационных когортах с AUC 0.694–0.748 на 6–18 месяцев.

Анализ 884 интервенционных исследований рака предстательной железы показал: только 20% округов США имели хотя бы одно КИ, при этом округа с низким индексом социальной уязвимости (SVI) проводили в 2 раза больше исследований в пересчете на население (IRR 2.05, 95% CI 1.54–2.74, p<0.001) по сравнению с высокоуязвимыми территориями.

Ретроспективная модель на 118 пациентах с распространённым гепатоцеллюлярным раком выделила пять предикторов раннего неэффекта тройной терапии: максимальный диаметр опухоли, Vp4-тромбоз воротной вены, SII, ALBI и AFP. ROC-AUC после коррекции на оптимизм составила 0,866.

Мультикогортный анализ показал, что холангиокарцинома характеризуется более высокой частотой альтераций пути RTK–RAS по сравнению с гепатоцеллюлярной карциномой (58,3% vs 37,0%; OR=2,37; P=3,12×10⁻⁸), что ассоциировано с повышенной активностью MAPK преимущественно в опухолевых клетках.

Два рандомизированных исследования установили сегментэктомию как онкологически приемлемую альтернативу лобэктомии при раннем раке легкого, но их протоколы требовали строгой интраоперационной верификации состояния лимфоузлов — условие, которое редко соблюдается в реальной практике.

Обзор путей внедрения искусственного интеллекта в гинекологическую онкологию — от интерпретации изображений к мультимодальным системам поддержки решений, интегрирующим радиологические, патоморфологические, молекулярные и клинические данные.

Анализ патогенеза остеорадионекроза нижней челюсти показывает, что это динамический процесс с взаимодействием четырёх групп факторов: радиационно-индуцированная фиброатрофия кости, пародонтоз/травма, инфекция и сосудистые нарушения. Симптоматическая помощь недостаточна — необходим одновременный контроль всех причинных факторов.

Систематический обзор эволюции мРНК-вакцин от доклинических моделей до рандомизированных исследований с преимуществом по выживаемости. Анализируется триада «антиген–доставка–иммуномодуляция», клинические данные при меланоме, раке поджелудочной железы и НМРЛ, а также комбинации с блокадой контрольных точек и клеточной терапией.

Нарративный обзор критически оценивает роль циркулирующей опухолевой ДНК, опухолевых клеток, внеклеточных везикул и мультимодальных панелей в скрининге, диагностике, молекулярном профилировании и мониторинге PDAC. Высокая дискриминация в case-control когортах не гарантирует эффективности в бессимптомных популяциях. ctDNA обоснована в молекулярном профилировании, но не в ранней детекции; послеоперационное выявление даёт прогностическую информацию, но само по себе не оправдывает изменение терапии.

Комбинация сетевой токсикологии, scRNA-seq и менделевской рандомизации выявила, что ацетилтрибутилцитрат (ATBC) — распространённый заменитель фталатов — может способствовать миграции и инвазии клеток рака простаты, воздействуя на LPCAT1 и PDK1.

Польское исследование показало, что цитарабин-содержащая мобилизация обеспечивает более высокий выход CD34+ клеток по сравнению с циклофосфамидом (12.6 vs 7.7 ×10⁶/кг, p=0.005) независимо от предшествующей терапии даратумумабом у пациентов с множественной миеломой.

Описан первый случай двустороннего нейротрофического кератита при терапии ингибитором CDK4/6, потребовавший хирургического вмешательства. У пациентки с ранним HR+/HER2− раком молочной железы на адъювантном рибоциклибе развилась прогрессирующая кератопатия, резистентная к топическим препаратам и разрешившаяся после трансплантации амниотической мембраны.

Ретроспективное исследование 169 детей, эвакуированных из зоны конфликта в Газе в онкоцентр Иордании, выявило 41,6% продвинутых стадий солидных опухолей, 19,5% расхождений диагнозов, высокую частоту недоедания (26,3%) и психологического дистресса (41,4%). Двухлетняя общая выживаемость составила 75,7%, но среди пациентов ОРИТ — лишь 52,7% на 1 год.