Ретроспективное исследование 127 пациенток показало, что зрелость третичных лимфоидных структур (TLS) в опухолевой ткани негативно коррелирует с риском рецидива после операции, в то время как высокая экспрессия CD155 и Ki-67 ассоциированы с повышенным риском.

Ретроспективное исследование 21 757 пациенток с клинической стадией II–III ТНРМЖ показало статистически значимое улучшение общей выживаемости при неоадъювантной химиоиммунотерапии по сравнению с адъювантной (3-летняя ОВ 88,6% vs 81,6%; HR 0,52; 95% CI 0,42–0,66; p<0,001). Преимущество сохранялось после коррекции на вмешивающиеся факторы и во всех подгруппах по клиническим T- и N-стадиям.

Ранний рецидив (≤24 месяцев) при ТНРМЖ определяет особо уязвимую популяцию с агрессивной биологией опухоли, ранней диссеминацией, низкой выживаемостью и социодемографическими неблагоприятными факторами, согласно анализу данных 8298 пациенток из шведских регистров.

Обзор механизмов дислипидемии на фоне терапии ингибиторами ароматазы у пациенток с раком молочной железы и потенциала EPA и DHA в коррекции липидного профиля.

У пациенток с HR-положительным/HER2-отрицательным ранним раком молочной железы риск рецидива может сохраняться десятилетиями, особенно при наличии факторов высокого риска. Адъювантные ингибиторы CDK4/6 — абемациклиб и рибоциклиб — значимо снижают этот риск, но требуют индивидуального подбора и активного контроля токсичности для сохранения приверженности терапии.

Ретроспективный анализ 17 731 пациента с ранним ER+/HER2– раком молочной железы в Италии выявил значительное бремя рецидивов и экономических затрат в подгруппе высокого риска (n=366), несмотря на стандартную эндокринную терапию.

Ретроспективный анализ 1540 пациенток показал, что прогностическое значение метастазов в лимфоузлах при раке молочной железы II–III стадии может различаться в зависимости от группы крови ABO. У пациенток с группой крови B и ограниченным поражением лимфоузлов (0–3) выявлена худшая выживаемость и более частое отдалённое и висцеральное метастазирование.

В крупной когорте пациентов с ранним ER+ раком молочной железы (n=16 071) сердечно-сосудистая смертность превысила смертность от рака более чем в 2 раза при Stage I (5,5% vs 2,1% к 10 годам), тогда как при Stage III основной причиной смерти оставался рак (21% vs 7,9%). Факторы риска смерти от рака включали продвинутую стадию, афроамериканское происхождение и Medicare-страхование, тогда как некарцинальной смертности — возраст, курение и коморбидность.

Популяционное исследование показало, что 40,4% пациентов с HR+/HER2- ранним раком молочной железы соответствовали критериям NATALEE и 15,0% — критериям monarchE. У этих пациентов отмечены значительно худшие показатели выживаемости, что подтверждает обоснованность критериев отбора для адъювантных ингибиторов CDK4/6.

Высокий уровень эозинофилов крови ассоциирован с улучшенной выживаемостью без рецидива и предсказывает эффективность CDK4/6-ингибиторов при HR+/HER2– раке молочной железы, отражая системную иммунную активацию.

Пациентки, получавшие химиотерапию в комбинации с радио- и эндокринотерапией, демонстрировали меньше, но более продолжительные ночные пробуждения и более короткую латентность засыпания по сравнению с группой без химиотерапии и здоровыми добровольцами. У группы без химиотерапии отмечен более низкий индекс дихотомии — показатель робастности ритма покоя-активности.

Ретроспективное исследование 386 пациентов с солидными опухолями продемонстрировало высокую клиническую эффективность WGS-основанного теста Signatera™ Genome для детекции минимальной резидуальной болезни. МРБ-позитивность через 3 месяца после операции ассоциировалась со значительно худшей безрецидивной выживаемостью (HR: 23.7, p < 0.0001), а при продольном мониторинге — с еще более выраженным риском (HR: 104.7, p < 0.0001).

Анализ базы данных NCDB показал, что среди пациенток 50–69 лет с ранним раком молочной железы двойная деэскалация (отказ от биопсии сторожевого лимфоузла и переход на частичное облучение) применялась менее чем в 0,30% случаев, несмотря на потенциальную целесообразность такого подхода.

Точность оценки медицинской необходимости назначения пертузумаба при HER2+ раке молочной железы повысилась с 67,4% (LLM alone) до 92,6% при использовании агентной системы с онкоспецифичной инфраструктурой.

Ретроспективная оценка показала, что только 45% пациентов с HR+/HER2− раком молочной железы высокого риска получали адъювантный абемациклиб. Анализ причин недоназначения выявил клинические и пациент-зависимые факторы, а треть пациентов позднее начала терапию ингибиторами CDK4/6.

Анализ 17 552 пациенток показал, что с 2019 по 2022 год применение первичной эндокринотерапии без операции при раннем ER+/HER2− РМЖ оставалось стабильным (~37%), однако у пациенток без сопутствующих заболеваний использование метода выросло с 29,7% до 32,3% (p=0,002).

Исследование показало, что пациенты с высоким риском HER2+ раннего РМЖ в значительной степени полагаются на рекомендации врачей при выборе лечения. Наиболее важными атрибутами терапии оказались достижение патоморфологического полного ответа (приоритетный вес 44,7%) в неоадъювантном режиме и снижение риска рецидива (92,0%) после операции.

Американское общество клинической онкологии представило руководство по терапии агрессивных форм рака молочной железы. На основании анализа 19 исследований для HER2-положительного РМЖ рекомендована комбинация химиотерапии с трастузумабом и пертузумабом как терапия первой линии.