Здоровый образ жизни снижает риск постменопаузального рака молочной железы на 33% независимо от генетической предрасположенности, показал анализ мультиэтнической когорты из 22 725 женщин.

Рандомизированное исследование среди женщин ≥65 лет с раком молочной железы показало, что согласование плана наблюдения с личными приоритетами пациентов улучшает достижение индивидуальных целей: 70% в группе согласованной помощи достигли или превзошли ожидаемые результаты.

Однократное введение каберголина после лактации задерживает развитие и снижает частоту постпартального рака молочной железы в мышиной модели с мутацией Brca1. Ретроспективный анализ двух европейских когорт показал снижение риска постпартального РМЖ на ~69% у женщин, получавших каберголин.

Ретроспективное когортное исследование показало, что применение семаглутида или тирзепатида у пациентов с сахарным диабетом 2 типа и неметастатическим раком ассоциировано со снижением риска табачной зависимости на 20–34% по сравнению с другими антидиабетическими препаратами. Наиболее выраженный эффект наблюдался у активных курильщиков и при табак-ассоциированных опухолях.

Ретроспективный анализ показал, что у 18% пациентов, прошедших NGS-тестирование, обнаружены действенные мутации, из них 44% потребовали вмешательства программы персонализированной онкологии — структурированный контроль отчётов может стать важной стратегией повышения качества помощи.

Риск-стратифицированный скрининг РМЖ снижает выбросы CO2 на 35,8–48,4% и затраты на 39,5–50,1% по сравнению с ежегодным скринингом для всех, одновременно достигая клинической non-inferiority. Модель WISDOM сокращает углеродный след на 43,1% (95% CI 42,4–43,7%) и затраты на 39,5%.

Анализ РКИ показал, что выжившие после РМЖ низкого риска чаще ожидают обсуждения физических симптомов (дискомфорт в груди 78,9%, побочные эффекты эндокринной терапии 70,9%), чем психосоциальных проблем (ментальное здоровье 31,3%, образ тела 22,2%), что требует пересмотра подходов к ведению пациентов в рамках ограниченного времени визита.

Ретроспективный фармаконадзорный анализ 16 932 сообщений о побочных эффектах четырёх ADC выявил различия в профилях токсичности: наиболее выраженные лёгочные сигналы у trastuzumab deruxtecan (ROR 35,0 для лёгочных событий, 50,3 для ИЗЛ), гематологические — у sacituzumab govitecan (ROR 10,1), желудочно-кишечные — у обоих препаратов (ROR 2,8 и 2,6 соответственно).

Академический онкологический центр высокой нагрузки освободил 210–315 часов инфузионного времени за 8 месяцев, переместив пост-инфузионное охлаждение кожи головы в контролируемую неинфузионную зону без дополнительных затрат на персонал и без нежелательных событий.

Обзор современных подходов к адъювантной терапии HER2+ раннего рака молочной железы с акцентом на индивидуализацию лечения на основе патоморфологического ответа, исходной стадии, резидуальной опухолевой нагрузки и риска рецидива. Рассмотрены данные APHINITY, KATHERINE и DESTINY-Breast05, сравнивающего trastuzumab deruxtecan с trastuzumab emtansine при высоком риске после неоадъювантной терапии.

Исследование показало, что молодые женщины и пациентки с низким доходом чаще сталкиваются с задержками в диагностике и лечении рака молочной железы, однако эти задержки не связаны с ухудшением выживаемости.

Рандомизированное исследование показало, что навигационная помощь увеличивает долю родственников первой степени родства, прошедших тестирование на BRCA1/2, с 50,7% до 73,2% через 6 месяцев.

Опрос American Cancer Society с участием 33 000 женщин выявил значительный разрыв между знанием модифицируемых факторов риска РМЖ и реальным изменением поведения: 91% знают о вреде низкой физической активности, но только 27% соблюдают рекомендации; 85% осведомлены о связи алкоголя с раком груди, но 69% продолжают употреблять спиртное.

Исследование демонстрирует возможность вычисления показателей риска рака молочной железы (модель Gail) на основе данных ЭМК с использованием NLP-конвейеров для извлечения семейного анамнеза и данных биопсии. Средняя абсолютная ошибка между вычисленными и записанными в ЭМК показателями составила 0.29% для 5-летних и 1.41% для пожизненных прогнозов.

Ретроспективный анализ 100 костных биопсий показал, что все образцы декальцифицировались кислотным методом, хотя 15% требовали ИГХ-исследования биомаркеров для выбора терапии. Внедрение EDTA-протокола для проспективно выявленных случаев улучшило сохранность антигенов.

Анализ 2,8 млн случаев РМЖ (2004–2023) показал ухудшение относительной выживаемости жительниц сельских районов США: если в 2010–2016 гг. hazard ratio составлял 1.034, то в 2017–2023 вырос до 1.093 (p<0.001), что указывает на нарастающее неравенство в доступе к скринингу и лечению.

Качественное исследование выявило каскад немедицинских последствий рака у 37 пациентов: потеря работы, невозможность обеспечивать семью и утрата самоидентификации оказались универсальными феноменами, требующими системного подхода в онкологической помощи.

Ретроспективный анализ 140 пациентов показал, что переход к модели специализированного наблюдения после ремиссии повышает соблюдение рекомендаций по скринингу РМЖ: конкордантность алгоритму 79% vs 21% (p<0.001), документирование маммографии 92% vs 27% (p<0.001).

Экономическая модель показала существенные различия во временных затратах пациентов при использовании TROP2-направленных антитело-лекарственных конъюгатов: datopotamab deruxtecan требует вдвое меньше времени на терапию, чем sacituzumab govitecan (16,6 vs 29,8 часов/месяц), что обусловлено как меньшей продолжительностью инфузий, так и более низкой частотой нейтропении.

Внедрение целевых email-уведомлений онкологам о потенциально подходящих пациентах с метастатическим раком молочной железы увеличило осведомленность и направление в исследование I фазы, обеспечив достижение целевой акрулизации (3 пациента за 3 месяца против исторических 3 пациентов за 6 месяцев).