Многоцентровое исследование показало, что удаление ≥21 лимфоузла при первичной резекции ПКРП служит анатомическим биомаркером для стратификации пользы адъювантной химиотерапии. Пациенты с неадекватной лимфодиссекцией нуждаются в ней, тогда как при достижении порога 21 узла дополнительного выигрыша в выживаемости не наблюдается.

Анализ транскриптомных данных TCGA-ESCA и GSE53625 выявил шестигенную сигнатуру (ZBTB7C, DDIT3, RNF157, AMOTL1, TTLL12, PDLIM2), ассоциированную с общей выживаемостью при плоскоклеточном раке пищевода. Повышенная экспрессия ZBTB7C коррелировала с благоприятным прогнозом, а его гиперэкспрессия в сингенной модели подавляла рост опухоли, сохраняла массу икроножной мышцы и ослабляла атрофические изменения через сигнальные пути AKT/FOXO3A/P70S6K.

Анализ 6705 пациентов с раком пищевода показал, что пациенты с Medicaid и без страховки имеют на 18–31% выше риск смерти по сравнению с застрахованными частным образом, независимо от стадии опухоли и лечения.

Ретроспективное исследование 102 пожилых пациентов с неоперабельным плоскоклеточным раком пищевода показало: исходное абсолютное число лимфоцитов ≥1,24×10⁹/л независимо ассоциировано с лучшим ответом на комбинацию лучевой терапии и ингибиторов PD-1 — ORR 86% vs 51%, медиана PFS и OS значимо выше.

Многометодное исследование 1047 пациентов после эзофагэктомии выявило четыре измерения симптомов и два профиля нагрузки. Снижение социального взаимодействия, беспокойство и боль в области разреза — структурно центральные симптомы, требующие профиль-специфических вмешательств.

Ретроспективное исследование 194 пациентов с плоскоклеточным раком пищевода показало, что **патологическая лимфоузловая стадия (ypN)** после неоадъювантной химиоиммунотерапии — независимый предиктор выживаемости, в то время как исходная клиническая cN-стадия не добавляет прогностической информации у достигших ypN0.

AICAR, агонист AMPK, вызывает специфическую для опухолевых клеток S-фазную остановку при плоскоклеточном раке пищевода за счёт дисфункции оси p53/PTEN и двунаправленной модуляции mTORC1/mTORC2, что повышает чувствительность к SN38.

Обзор эволюции неоадъювантного лечения резектабельного плоскоклеточного рака пищевода — от хирургии и послеоперационной химиотерапии до неоадъювантной химиолучевой терапии и включения ингибиторов контрольных точек. Авторы анализируют ключевые клинические исследования, определившие современную практику, обсуждают нерешённые вопросы выбора стратегии и будущие направления: оценку ответа на лечение, определение молекулярной резидуальной болезни по циркулирующей опухолевой ДНК и адаптированные к ответу подходы с возможностью сохранения органа при полном клиническом ответе.

Клинический случай демонстрирует высокий риск шейного метастазирования при плоскоклеточном раке средней трети пищевода с паттерном INFb, даже при pT1b (SM2) и негативной лимфоваскулярной инвазии. Через 9 месяцев после стандартной двухзональной лимфодиссекции развился массивный рецидив (60×39 мм) в шейных лимфоузлах с опухолевым тромбом во внутренней яремной вене.

Описан редкий случай последовательной эволюции тиреоидной дисфункции у пациента с плоскоклеточным раком пищевода на терапии пембролизумабом: от безболевого тиреоидита через первичный к центральному гипотиреозу.

Лечение в высокообъёмных центрах (≥10 эзофагэктомий/год) полностью нивелирует различия в выживаемости пациентов с аденокарциномой пищевода из социально неблагополучных районов: 5-летняя общая выживаемость составила 45,69% vs 46,20% (p=0,80), тогда как в низкообъёмных центрах разрыв достигал 36,80% vs 43,21% (p<0,001).

Ретроспективное когортное исследование 247 пациентов с местно-распространённым ПКРП показало: неоадъювантная химиоиммунотерапия обеспечила pCR в 26,8% случаев против 6,0% при монохимиотерапии (OR=0,174; 95% CI 0,046–0,658; p=0,010). Более 2 циклов неоадъювантного лечения и стадия cT2 независимо ассоциированы с повышением шансов pCR.

Ретроспективное исследование с PSM (n=278) показало преимущество хирургии по общей выживаемости над дефинитивной ЛТ после NICT при местно-распространённом раке пищевода (3-year OS 72,1% vs 59,5%, p=0,028), однако при раке верхней трети пищевода и у пациентов с хорошим ответом на индукцию (near-cCR/cPR) результаты сопоставимы.

Профилактическая эндоскопическая баллонная дилатация привратника снижает частоту раннего замедленного опорожнения желудочного кондуита (15% vs 40,1%; OR 0,26) и госпитальной пневмонии (20% vs 40,8%; OR 0,36) после эзофагэктомии, позволяя раньше удалять назогастральный зонд и сокращать срок госпитализации.

Более трети пациентов после эзофагэктомии по поводу рака пищевода столкнулись с финансовой токсичностью. Наиболее уязвимы больные с исходно низким финансовым статусом и нарушенной трудоспособностью.

Метаанализ 14 исследований показал, что развитие иммуноопосредованных нежелательных явлений при применении ингибиторов контрольных точек у пациентов с раком пищевода связано с улучшением выживаемости без прогрессирования (HR 0,45), общей выживаемости (HR 0,54) и частоты ответа (OR 4,00). Однако широкие предиктивные интервалы и возможное искажение данных требуют осторожной интерпретации.

Фаза II исследования IMHOTEP продемонстрировала приемлемый профиль безопасности периоперационного пембролизумаба при локализованном dMMR/MSI раке пищевода и желудка, однако частота полного патоморфологического ответа составила лишь 14,8%. При медиане наблюдения 25,8 месяца у 93% оперированных пациентов не отмечено прогрессирования.

Ежегодные встречи с прозрачным бенчмаркингом на уровне клиник и обменом опытом между коллегами, введённые в Нидерландах с 2018 года, ассоциировались со значительным снижением частоты несостоятельности анастомоза после эзофагэктомии — с 20,3% в 2017 до 14,0% в 2023 года.

Китайское ретроспективное исследование показало, что time-segmented протокол термоменеджмента сократил частоту интраоперационной гипотермии у пациентов с раком пищевода с 91,4% до 8,6% (RR 0,09; 95% CI 0,04–0,22; P<0,001), снизил осложнения с 62,1% до 34,5% и уменьшил стоимость госпитализации на 8911 юаней.

Описан редкий случай синхронных плоскоклеточных опухолей пищевода и желудка у молодой пациентки с индивидуальным подходом к лечению.