Дерматоскопия позволила выявлять всё более тонкие меланоцитарные изменения и способствовала росту диагностики ранней меланомы. Однако это не привело к пропорциональному снижению смертности, что ставит вопрос: все ли образования, классифицируемые как ранняя меланома, биологически значимы.

Математическое моделирование показало, что синтетическая иммунная ниша CCL21+ICAM1 усиливает цитотоксичность CD8+ T-клеток преимущественно за счёт ускорения доставки литических хитов, а не увеличения частоты контактов с опухолевыми клетками — открытие переориентирует стратегии оптимизации клеточных препаратов.

В ретроспективном опросе 40 пациентов с впервые диагностированной инвазивной меланомой 75% не проходили скрининг в предшествующие 12 месяцев. Отсутствие скрининга ассоциировалось с более высокой стадией T (OR 0.24 для прошедших скрининг, 95% CI 0.05–0.91, p=0.04) и метастазами в лимфоузлы (20% vs 0%).

Рекуррентный макроскопический механический стресс нарушает целостность ядерной оболочки меланомы, приводя к пространственной реорганизации и изменению подтипов фибробластов на границе опухоль-строма, что усиливает метастазирование в лимфоузлы и резистентность к иммунотерапии.

Проспективное исследование показало, что комбинация экспертной гистопатологической оценки и молекулярных анализов позволяет установить окончательный диагноз у 97,2% пациентов с неопределёнными меланоцитарными опухолями кожи. Пятилетнее наблюдение подтвердило клиническую валидность такого подхода.

Качественный анализ 130 аудиозаписей визитов показал, что пациенты и родственники перед началом ингибиторов контрольных точек редко напрямую спрашивают о прогнозе — в 49 визитах прогностические вопросы возникали косвенно через осторожные формулировки, вопросы о «контрольных точках» (сканы, результаты), сценарии «что если» и истории о личных ожиданиях.

Датское когортное исследование показало, что у онкологических пациентов с язвенным колитом, болезнью Крона или микроскопическим колитом риск развития энтероколита на фоне ингибиторов контрольных точек в 4,93 раза выше, чем у пациентов без кишечной патологии. Тем не менее, 72% смогли продолжить или возобновить ИКТ-терапию.

У онкологических пациентов с воспалительными заболеваниями кишечника (ВЗК) риск развития ICI-опосредованного энтероколита (IMC) значительно повышен по сравнению с пациентами без кишечной патологии (HR 4,93; 95% ДИ 2,56–9,50; P <0,001), хотя большинство смогли продолжить противоопухолевую терапию.

Одноцентровое ретроспективное исследование показало безопасность амбулаторного титрования биспецифических антител у 40 пациентов (44 цикла) при мультидисциплинарном подходе: СВЦ в 32% случаев (все Grade 1–2), токилизумаб потребовался 6 пациентам, летальных исходов от терапии не зарегистрировано.

Семейная поведенческая программа FLARE улучшила солнцезащитное поведение детей из группы риска меланомы, но не привела к значимому снижению частоты солнечных ожогов по сравнению с образовательным контролем.

Качественное исследование восприятия пациентами электронных опросников (ePRO) для мониторинга симптомов потенциальных иммуноопосредованных нежелательных явлений показало их удобство и ценность, но выявило трудности в интерпретации — какие симптомы сообщать и как учитывать коморбидность.

Ретроспективное исследование показало, что комбинация ниволумаба с темозоломидом у пациентов с метастатической меланомой после прогрессирования на иммунотерапии увеличивает частоту клинической пользы более чем в четыре раза (OR 4.276, p=0.025) и снижает риск смерти на 56% (HR 0.44, p=0.030) по сравнению с монотерапией темозоломидом.

Систематический обзор эволюции мРНК-вакцин от доклинических моделей до рандомизированных исследований с преимуществом по выживаемости. Анализируется триада «антиген–доставка–иммуномодуляция», клинические данные при меланоме, раке поджелудочной железы и НМРЛ, а также комбинации с блокадой контрольных точек и клеточной терапией.

Интерлейкин-2 остается важным инструментом иммунотерапии рака, применяясь как в монотерапии, так и в комбинации с ингибиторами контрольных точек, адоптивной клеточной терапией и таргетными препаратами. Обзор современных стратегий использования IL-2 при метастатическом раке почки, меланоме и других опухолях.

Ретроспективное исследование показало, что у пациентов с меланомой, получающих адъювантную анти-PD-1 терапию, применение кортикостероидов и сроки возникновения иммуноопосредованных нежелательных явлений (irAE) ассоциированы с риском развития хронических irAE.

Одноцентровое ретроспективное исследование (n=121) продемонстрировало высокую дискриминационную способность неинвазивной модели прогнозирования метастазов в регионарные лимфоузлы при меланоме (ROC AUC ≈0,94). При пороге p=0,316 чувствительность составила ≈0,85, специфичность ≈0,96, точность ≈0,93.

Наночастицы золота повышают рентгеноплотность подкожной меланомы B16F10 с 97±12 до 345±120 HU через 5 сут, позволяя определить анатомические границы опухоли на КТ одновременно с оценкой метаболизма по ПЭТ с 18F-ФДГ.

Сетевой метаанализ 8 РКИ с 3418 пациентами сравнил 9 стратегий системного лечения BRAF V600 дикого типа метастатической нерезектабельной меланомы. Nivolumab + relatlimab продемонстрировал наивысший ранг по общей выживаемости (SUCRA = 93.94%), однако авторы подчёркивают исключительно гипотезогенерирующий характер данных.

Разработана прогностическая модель вероятности клинически значимой лимфореи после операций на лимфатическом аппарате у пациентов с меланомой и раком молочной железы. Модель на основе 8 предоперационных факторов позволяет предсказать риск обильной лимфореи с чувствительностью 95% и точностью 84,1%.

Ретроспективное исследование Veterans Affairs включило 742 пациента с метастатической меланомой и показало, что pembrolizumab и nivolumab обеспечивают схожую эффективность и безопасность в первой линии: медиана общей выживаемости составила 27,9 и 25,3 месяца соответственно (aHR 0,96; 95% CI 0,79–1,16; p=0,66).