Ретроспективный анализ 50 229 пациентов с HR+/HER2- pN2-3 РМЖ показал: среди 2058 больных с RS ≤25 адъювантная химиотерапия ассоциирована с улучшением общей выживаемости (HR 0.62, 95% CI 0.48–0.81, P=0.0002), несмотря на низкий риск по OncotypeDX.

Обзор безопасности и эффективности вагинальной эстрогенной терапии для лечения генитоуринарного синдрома менопаузы у пациенток с онкологическим анамнезом: низкодозовые формы не повышают риск рецидива и смертности.

Уровни циркулирующего эндотрофина (протеолитического фрагмента коллагена VI) выше при ER+/HER2− опухолях по сравнению с ТНРМЖ и ассоциированы с ответом на терапию в метастатической стадии. Медиана ETP при ER+ составила 35,98 нг/мл против 19,67 нг/мл при ТНРМЖ.

Обзор диагностики, молекулярных механизмов и подходов к лечению редкого подтипа рака молочной железы с отсутствием экспрессии рецепторов эстрогена и сохранённой экспрессией рецепторов прогестерона.

Гибридная CNN-Transformer модель на основе DWI достигла AUC 0.93 на внутренней и 0.91 на внешней валидации для классификации HER2-статуса рака молочной железы, значимо превзойдя клинических экспертов (AUC 0.91 vs 0.65 vs 0.63).

Описаны три пациентки с метастазами рака молочной железы в желудок и гастроэзофагеальный переход, включая NST-карциному и смешанный дольково-протоковый фенотип. Во всех случаях отмечена дискордантность биомаркеров (HER2, PR) между первичной опухолью и метастазом, что требует пересмотра рецепторного статуса в метастатической ткани.

Молекулярный шаперон HSPA8 действует не только как регулятор протеостаза: он модулирует альтернативный сплайсинг гена PPP2R2D, продлевая выживаемость опухолевых клеток и перестраивая макрофагальное микроокружение при ТНРМЖ.

Исследование показало, что ингибирование EZH2 при трижды негативном раке молочной железы (ТНРМЖ) запускает интегрированный стресс-ответ (ISR) через активацию PKR и PERK, усиливая глутаминолиз для выживания клеток. Комбинация ингибиторов EZH2 и глутаминазы значительно подавляет пролиферацию и рост опухоли, открывая новую терапевтическую стратегию при ТНРМЖ.

Исследователи из University of Alabama at Birmingham продемонстрировали возможность использования радионуклидной пары 140Nd/140Pr в качестве ПЭТ-генератора in vivo для визуализации антител. [140Nd]Nd-DOTA-трастузумаб показал высокую стабильность, специфичное накопление в HER2-положительных опухолях (48.87±22.18 %ID/g к 7 суткам) и SUVmean 4.90±0.66, что открывает перспективы для тераностических применений f-блочных радионуклидов.

Исследование выявило механизм химиорезистентности при раке молочной железы: белок MYH9 стабилизирует GRP78, предотвращая его протеасомную деградацию и блокируя апоптоз через PERK-сигнальный путь. MYH9 экспрессирован в 95,2% случаев трижды негативного рака молочной железы и значительно повышен в доксорубицин-резистентных клетках.

Многоцентровое ретроспективное исследование продемонстрировало высокую точность интеграции МРТ, УЗИ, радиомики и глубокого обучения для прогнозирования pCR при ТНРМЖ: AUC 0.856 во внешней валидации, превосходя клинические модели.

Ретроспективное исследование 475 пациенток с раком молочной железы показало, что установка полностью имплантируемых венозных порт-систем через подключичную вену сопровождается более высокой частотой осложнений (16,67%) по сравнению с доступами через внутреннюю яремную (7,45%) и подмышечную вены (5,68%, P=0,002). Переломы катетера встречались исключительно при подключичном доступе.

Проспективное исследование с участием 45 пациенток показало, что динамика накопления 68Ga-HER2 после второго цикла неоадъювантной терапии (SUVmax ≤1.15 и снижение ≥61%) позволяет прогнозировать полный патологический ответ с положительной прогностической ценностью 85% при HER2-позитивном раке молочной железы.

Когортное исследование 8 897 женщин с раком молочной железы показало, что различия в общем и абдоминальном ожирении не объясняют лучшую выживаемость азиатских американок по сравнению с белыми женщинами неиспаноязычного происхождения.

Обзор ключевых барьеров в диагностике и лечении воспалительного рака молочной железы (IBC) — агрессивного клинико-патологического варианта, охватывающего гормонопозитивные, HER2-позитивные и трижды негативные опухоли. Рассматриваются роль опухолевого микроокружения, жидкостная биопсия (ctDNA), иммунотерапия и антитело-лекарственные конъюгаты.

Однорукавное исследование II фазы оценивало безопасность и эффективность интратуморальной генной терапии IL-12 в сочетании с доцетакселом и пембролизумабом у пациенток с ТНРМЖ, резистентным к антрациклинам. Исследование досрочно прекращено из-за высокой токсичности: 87,5% пациенток испытали нежелательные явления ≥3 степени, зарегистрировано два летальных исхода, связанных с лечением. Патоморфологический полный ответ достигнут лишь у 1 из 8 пациенток (12,5%).

Синхронный двусторонний первичный рак молочной железы с различными гистологическими подтипами — редкое явление. Представлен случай одновременного инвазивного протокового рака слева и инвазивного долькового рака справа у 59-летней пациентки, подчёркивающий необходимость независимой характеристики каждого очага и индивидуализированного лечения.

У пациенток с ER-позитивным HER2-негативным распространённым раком молочной железы комбинация giredestrant (деградер и полный антагонист ER) с эверолимусом обеспечила более длительную выживаемость без прогрессирования по сравнению со стандартной эндокринной терапией в сочетании с эверолимусом; профиль безопасности был сопоставим.

Анализ данных SEER за 2009–2022 гг. показал, что смертность от ER-позитивного рака молочной железы снижалась незначительно (AAPC=-0.65%), тогда как от ER-негативного — на 3.33% ежегодно. В 2022 г. ER-позитивные опухоли составили в 5 раз больше случаев и в 2 раза больше смертей, указывая на необходимость новых стратегий снижения популяционного бремени.