Ретроспективная серия случаев показала возможность продолжения той же линии HER2-таргетной терапии после радикального лечения изолированной локорегионарной прогрессии у пациенток с de novo метастатическим HER2+ РМЖ: медиана продолжения первой линии после локального лечения составила 45 месяцев.

Мультиомиксный анализ 33 типов опухолей выявил частую гиперэкспрессию ABCF2, ассоциированную с неблагоприятным прогнозом при раке молочной железы, глиобластоме, раке легкого и печени, а также с иммуносупрессивным микроокружением; функциональные эксперименты подтвердили проонкогенную роль ABCF2 при раке молочной железы.

Описан редкий случай метастаза инвазивного протокового рака молочной железы в щитовидную железу через 10 лет после первичного диагноза. Несмотря на тиреоидэктомию и последующую терапию, заболевание продолжило прогрессировать.

Описаны две родственницы с ER-позитивным раком молочной железы и герминальным вариантом BARD1 p.Val507Met (классифицирован как доброкачественный/вероятно доброкачественный). Проведено каскадное тестирование 21 родственника и продольный мониторинг cfDNA, показавший повышение уровня при прогрессировании у одной пациентки и вариант-специфический сигнал перед маммографической детекцией рака у второй.

Разработана семигенная сигнатура, связанная с третичными лимфоидными структурами (TLS), которая показала воспроизводимую ассоциацию с общей выживаемостью и иммунной инфильтрацией опухоли в двух когортах больных раком молочной железы.

Ретроспективное исследование 825 пациенток с cT1-4N1M0 раком молочной железы показало, что степень подмышечной лимфаденопатии по данным УЗИ до неоадъювантной терапии является независимым прогностическим фактором: >3 поражённых узлов ассоциированы с худшими исходами при 5-летнем наблюдении.

Narrative-обзор оценивает продолжительность контроля заболевания при комбинации ADC и ICI в рандомизированных исследованиях при уротелиальном раке, раке молочной железы и лёгкого. Клиническая польза не означает фармакологический синергизм; роль лучевой терапии в улучшении системного контроля остаётся недоказанной.

Описан редкий случай сочетания миелоидной саркомы и протокового рака in situ в одной молочной железе у пациентки с BCR-ABL1-позитивным ХМЛ в фазе бластного криза. Мультимодальная визуализация позволила раздельно оценить оба процесса и их различный ответ на лечение.

Ретроспективное исследование 70 пациенток показало, что более низкие значения измеряемого коэффициента диффузии (ИКД) при злокачественных поражениях молочной железы типа немассивного накопления (NME) на МРТ ассоциированы с высоким индексом Ki-67. При Ki-67 ≥20% средний ИКД составил 0,897±0,158 против 1,116±0,155×10⁻³ мм²/с при Ki-67 <20% (p<0,001).

Проспективное исследование случай-когорта (1609 случаев РМЖ, 2269 участников подкогорты) выявило связь перфтороктановой кислоты (PFOA) и перфтороктансульфоновой кислоты (PFOS) с повышенным риском ER-негативного рака молочной железы. Мета-анализ семи исследований подтвердил ассоциацию для PFOA (RR 1.30, 95% ДИ 1.05–1.62) и PFOS (RR 1.20, 95% ДИ 0.91–1.58).

Ландшафт лечения ERBB2-позитивного метастатического рака молочной железы существенно изменился за последнее десятилетие. Новые терапевтические подходы ставят под вопрос устоявшуюся парадигму индукции-поддержания, установленную исследованием CLEOPATRA.

Exploratory-анализ исследования PALLAS показал, что пациенты с HR+ раком молочной железы, у которых развилась нейтропения ≥3 степени на фоне палбоциклиба в первые 6 циклов, имели лучшую 5-летнюю безрецидивную выживаемость по сравнению с группой только эндокринной терапии (HR 1.19, 95% CI 1.01–1.40; p=0.04).

Обзор применения компьютерной патологии и искусственного интеллекта для стратификации пациентов, оценки биомаркеров и персонализации терапии при ТНРМЖ — от прогноза ответа на химиотерапию и иммунотерапию до предсказания HRD и PD-L1 по H&E-срезам.

Критический обзор механистических и клинических данных о взаимодействии антитело-лекарственных конъюгатов и лучевой терапии: четыре биологических окна, зависимые от времени и ткани эффекты, и отсутствие универсальной последовательности лечения.

Метаанализ 16 исследований (n=11 984) выявил шесть независимых факторов, ассоциированных с раком-индуцированной утомляемостью (CRF) у пациенток с РМЖ: боль (OR 1.78), одышка (OR 2.01), тревога (OR 1.44), депрессия (OR 1.97), нарушения сна (OR 2.02) и ожирение (ИМТ ≥30, OR 1.36).

Ретроспективное исследование 8672 пациенток с РМЖ показало, что схемы docetaxel + cyclophosphamide и docetaxel + carboplatin не увеличивают риск сердечно-сосудистых осложнений по сравнению с антрациклинами.

Случай 57-летней женщины с рецидивом рака молочной железы, у которой при второй установке периферически имплантируемого центрального катетера (PICC) выявлен стеноз левой брахиоцефальной вены, потребовавший нестандартного позиционирования катетера и мультидисциплинарного подхода.

Количественная эластография сдвиговой волной в сочетании с обычным УЗИ повысила точность дифференциации реактивных и метастатических подмышечных лимфоузлов (AUC 0.911 vs 0.798), а параметры жёсткости различались между Luminal A и Luminal B подтипами рака молочной железы.

Ретроспективное исследование 741 пациентки показало, что 7,8% испытали подтверждённое снижение рСКФ ≥20% в течение года после начала лучевой терапии по поводу рака молочной железы. Наибольшее расхождение траекторий наблюдалось в первые 3 месяца. N1–3 стадия (HR 2,60) и применение ингибиторов CDK4/6 (HR 8,73) были ассоциированы с развитием почечной дисфункции.