Ретроспективный анализ 2939 пациентов с метастатическим раком показал, что смена линии химиотерапии после визуализации чаще происходила при раке молочной железы (23%) и становилась более вероятной при высоких баллах прогрессирования по данным визуализации начиная с 6-го дециля (OR 1.40–10.6, p<0.001).

Анализ данных SEER-Medicare показал, что получение федеральной жилищной помощи ассоциировано с улучшением 2-летней общей выживаемости (HR 0.92, 95% CI 0.87–0.99) при мелкоклеточном раке лёгкого без различий в стадии на момент диагностики.

Ретроспективное исследование 4413 ветеранов показало различия в назначении системной терапии после NGS в зависимости от расы, пола и места проживания при НМРЛ, но не выявило диспропорций при раке предстательной железы.

Ретроспективное исследование показало умеренное согласие (κ=0.431) между AI и ручной проверкой в выявлении эндокринных иммуноопосредованных нежелательных явлений у 69 пациентов с НМРЛ IV стадии, получавших иммунотерапию. AI значительно чаще пропускал общие/конституциональные симптомы 3-й степени (p<0.05).

Ретроспективный анализ 49 пациентов с впервые диагностированными торакальными опухолями выявил значительные задержки на всех этапах оказания помощи: медиана от биопсии до начала лечения составила 57 дней, от первого обращения до консультации онколога — 46 дней. Амбулаторное обращение и частное страхование ассоциировались с более длительными задержками.

Ретроспективное исследование SEER-Medicare (n=4378) показало, что широкое геномное профилирование (BGP) у пациентов ≥66 лет с метастатическим НМРЛ не увеличивало общую частоту назначения таргетной терапии первой линии (OR=1.13; 95% CI 0.95–1.36), но ассоциировалось с ростом использования non-EGFR таргетных препаратов (OR=1.73; CI 1.24–2.45). Связь BGP с выживаемостью варьировала по годам: снижение смертности в 2017–18 (HR=0.80), отсутствие эффекта в 2019 и повышение смертности в 2020–21 (HR=1.19), что может отражать временны́е изменения в селекции пациентов для BGP.

Структурированная программа улучшения качества в трех онкологических центрах США сократила время от диагноза до получения результатов биомаркерного тестирования на 103,5 дня для солидных опухолей и на 36,4 дня для НМРЛ, а также уменьшила сроки до начала таргетной терапии на 63,5 и 70,5 дней соответственно.

Анализ «затраты-эффективность» показал, что низкодозная КТ становится экономически оправданной при 6-летнем риске рака легкого по PLCOm2012 ≥0,78%. Порог 1,5% превосходит стратегию USPSTF по чистой денежной выгоде на $1,697 на одного скринируемого.

Пациенты с метастатическим НМРЛ, получавшие зонгертиниб в первой линии, сообщили о быстром улучшении физического функционирования и симптомов рака лёгкого уже через неделю лечения, при низкой нагрузке побочных эффектов.

У получателей Medicare младше 65 лет с НМРЛ федеральная жилищная помощь ассоциирована с меньшей долей отдалённых стадий (aOR 0.87), более высокой частотой получения гайдлайн-соответствующего лечения (aOR 3.46) и снижением общей смертности (aHR 0.88) и опухоль-специфической смертности (aHR 0.83) по сравнению с контролем без жилищной помощи.

Ретроспективное исследование 350+ сеансов лучевой терапии в 50+ центрах выявило до 25–30% различий в медианном времени лечения между клиниками верхнего и нижнего квартилей, что указывает на значительный потенциал стандартизации рабочих процессов в радиотерапии.

Ретроспективный анализ 1466 взаимодействий на платформе Konsuld показал, что ИИ-поддержка решений с коллегиальным обзором обеспечивает 100% ответов со средним цитированием 12,4 источников и ссылками на руководства в 65% случаев, расширяя доступ к экспертизе для неонкологов.

Анализ популяционных регистров показал, что за 1995–2022 гг. различия между сельскими и городскими округами США по заболеваемости распространённым раком и смертности от опухолей, выявляемых скринингом, значительно увеличились. Для колоректального рака разница в заболеваемости распространённой стадией изменилась с −2% до +15%, а в смертности — с +3% до +24% в пользу городов.

Фокус-группы с выжившими после распространённого НМРЛ (3–21 год с момента диагноза) выявили готовность обсуждать вопросы конца жизни и потребность в эмоциональной поддержке и практических ресурсах по планированию наследства и предпочтений в уходе.

Онлайн-модуль по биомаркерному тестированию повысил уверенность клиницистов с 39% до 69% (p<0.001), но выявил пробелы: 32% не знают стратегию тестирования в своей клинике, только 25% вовлечены в интерпретацию биомаркеров.

Ретроспективное исследование 60 случаев НМРЛ показало, что метод оценки экспрессии TROP2 влияет на интерпретацию результатов: H-score выявил различия между гистотипами (выше при плоскоклеточном раке, p=0,0001), тогда как нормализованный мембранный коэффициент (NMR) продемонстрировал гистотипзависимые ассоциации — со стадией при аденокарциноме (p=0,0483) и с лимфоваскулярной инвазией при плоскоклеточном раке (p=0,0139).

Анализ 3872 участников программы скрининга рака легкого показал 3,2% выявляемость при 85% приверженности ежегодному скринингу. Среди диагностированных при повторных обследованиях 77% имели I–II стадию против 63% при первичном скрининге.

Анализ данных >200 амбулаторных центров США (2011–2025) показал высокие темпы внедрения биомаркерного тестирования и терапии согласно NCCN: тестирование PD-L1 при мТНРМЖ выросло с 6% до 61% (2019–2025), использование ингибиторов CDK4/6 при HR+/HER2− РМЖ — с 32% до 68% (2014–2025), иммунотерапия при мНМРЛ — с 15% до 77% (2015–2025). Медиана времени до начала терапии 14–28 дней.

Лонгитюдное исследование 10-летнего опыта внедрения QOPI в Испании показало устойчиво высокие показатели качества онкологической помощи, улучшение пациент-ориентированных метрик после сертификации и выявило постоянные области для совершенствования.

Анализ данных реестра показал, что пациенты с Medicaid (государственное страхование малоимущих) значимо реже получают рекомендованную терапию при ERPR+ раке молочной железы и раке прямой кишки по сравнению с частной страховкой (aOR=2.1–3.3), тогда как проживание в сельской местности не влияло на качество помощи.