Ретроспективный анализ 290 пациентов с уротелиальным раком выявил 5 смертельных случаев дерматологической токсичности энфортумаба ведотина (4,1% всех летальных исходов). Все умершие были старше 56 лет, европеоидной расы, с сахарным диабетом, ХОБЛ и злоупотреблением алкоголем/табаком в анамнезе.

Проспективное исследование II фазы показало выполнимость и приемлемый профиль безопасности неоадъювантной SABR на опухолевый тромб НПВ перед нефрэктомией. Годовая безрецидивная выживаемость составила 71,4% против исторического контроля 55,7% (p=0,09).

Внедрение автоматизированного отчета на базе электронной медицинской карты увеличило долю пре-скрининга новых пациентов с урогенитальными опухолями с 48% до ≥60% и сократило время пре-скрининга на 23% — с 22 до 17 минут на пациента.

Исследование выявило связь экспрессии MAGEA4 с PD-L1-статусом, иммунными подтипами TMIT и молекулярными подтипами EU у пациентов с рецидивирующим раком мочевого пузыря. Высокая экспрессия MAGEA4 ассоциирована с худшей выживаемостью без прогрессирования и может служить кандидатом в биомаркеры стратификации.

Среди пожилых пациентов с мышечно-инвазивным раком мочевого пузыря более половины не получают ни неоадъювантную, ни адъювантную терапию. В неоадъювантном режиме 80,6% получали платиновую химиотерапию, в адъювантном 75,2% — иммунотерапию.

Ретроспективное исследование 193 пациентов с mRCC показало, что повышенные PLR и SII на старте терапии значимо ассоциированы с развитием irAE ≥2 степени (p<0.005) при лечении комбинациями ICI-ICI или ICI-TKI.

Светлоклеточный почечно-клеточный рак характеризуется высоким метастатическим потенциалом. Исследование на клеточных линиях показало, что фибронектин-1 способствует инвазии через белок YWHAZ, частично затрагивая PI3K-Akt-сигнализацию.

Ретроспективное исследование 173 пациентов с распространённым уротелиальным раком показало, что кахексия на момент начала терапии enfortumab vedotin ± pembrolizumab наблюдалась у 32,9% больных, а среди пациентов без исходной кахексии 40,7% развили её в процессе лечения. Исходная кахексия ассоциировалась с более низким уровнем гемоглобина и худшей общей выживаемостью.

Метод uRARE-seq для профилирования внеклеточной РНК в моче продемонстрировал 95% чувствительность при 90% специфичности в выявлении локализованного рака мочевого пузыря, превзойдя анализ опухолевой ДНК, и позволил предсказать ответ на БЦЖ с AUC 0,93.

Полногеномное секвенирование и транскриптомное профилирование выявили связь между герминальным вариантом rs234043, регуляцией длинной некодирующей РНК LINC02068 и митохондриальным метаболизмом при светлоклеточном почечно-клеточном раке, что открывает путь к таргетированию окислительного фосфорилирования.

Ретроспективный анализ 964 пациентов с мышечно-инвазивным раком мочевого пузыря, перенесших радикальную цистэктомию в 2021–2024 гг., показал низкую частоту применения неоадъювантной (36,2%) и адъювантной (16,3%) терапии, несмотря на рекомендации клинических руководств.

Мультицентровое исследование 2071 пациента с ПКР показало, что низкое отношение лимфоцитов к СРБ (LCR <237,87) — независимый фактор риска смерти (HR=2,75 для общей, HR=2,70 для опухолеспецифической летальности). Интеграция LCR в модель UISS с помощью CART повысила AUC с 0,85 до 0,91, реклассифицировав пациентов в группы низкого, промежуточного и высокого риска.

Интерпретируемая модель на основе ML с интеграцией ECV из контрастной КТ достигла AUC 0.857–0.995 для предсказания grade ccRCC. ECV, размер опухоли и AEF — топ-3 предиктора по SHAP-анализу.

Анализ метилирования AL021918.2 и VIM в моче продемонстрировал чувствительность 90,8% и специфичность 93,2% для диагностики уротелиальной карциномы, включая раннее выявление рецидивов за 4,5 месяца до клинической манифестации.

Обзор механизмов регулируемой клеточной гибели (ферроптоз, апоптоз, пироптоз, некроптоз, PANoptosis) и их влияния на иммунное микроокружение при светлоклеточном раке почки. Авторы вводят концепцию PCD-ассоциированной иммунной ниши как пространственного состояния ткани, определяющего судьбу погибших опухолевых клеток — от кросс-презентации через cDC1 и противоопухолевого иммунитета до эффероцитоза макрофагами и репарации ткани.

Исследователи предлагают концепцию реляционной резистентности — устойчивости к терапии, обусловленной не генетическими изменениями в опухолевых клетках, а специфическими взаимодействиями между злокачественными и неопухолевыми клетками. На примере рака мочевого пузыря, предстательной железы и почки показаны разные уровни доказательности этой гипотезы.

Качественное исследование выявило ключевые препятствия (ограниченные знания о симптомах, психосоциальные опасения, трудности доступа к информации) и облегчающие факторы (социальная и семейная поддержка, осознание пользы профессиональной помощи) при обращении за симптоматической помощью у 15 мужчин с урогенитальными злокачественными новообразованиями.

Проспективное исследование 106 китайских пациентов с НМИРМП показало, что мутация TERT-M2 (c.-124 C>T) ассоциирована с высоким риском раннего рецидива (≤12 месяцев), стадией T1 и высоким грейдом (P<0,05), тогда как мутации FGFR3 не коррелировали с клиническими параметрами.

Открытое исследование II фазы (n=28) показало полный ответ у 73,1% пациентов с очень высоким риском NMIBC при применении комбинации DV+тислелизумаб, с 24-месячной сохранностью ответа 83,5% и без прогрессии в мышечно-инвазивную форму.

Обзор мультиомиксных мочевых биомаркеров уротелиальной карциномы показывает, что интегрированные мультианалитные модели достигают >90% чувствительности и >95% специфичности, но на текущем этапе не заменяют цистоскопию, а могут использоваться как инструмент триажа для оптимизации её применения.