Ретроспективное исследование 138 пациенток с первичной ангиосаркомой молочной железы показало медиану общей выживаемости 6 лет при 5-летней ОВ 58%. Размер опухоли >5 см и высокая степень злокачественности независимо ассоциированы с худшей выживаемостью. Отдалённые метастазы развиваются в 79% рецидивов, тогда как поражение лимфоузлов и локальные рецидивы редки.

Исследование III фазы RT CHARM показало, что гипофракционированная ЛТ (42,56 Гр за 16 фракций) не уступает стандартной (50 Гр за 25 фракций) по частоте осложнений реконструкции молочной железы после мастэктомии при 24-месячном наблюдении.

Обзор двух десятилетий рандомизированных исследований показывает, что отказ от подмышечной лимфодиссекции безопасен в строго отобранных группах пациентов с cN0 раком молочной железы, но данные получены преимущественно на HR+/HER2- опухолях.

Гипотеза о том, что Th2-доминантное иммунное состояние пациента (например, при бронхиальной астме) связывает влияние экспозома с формированием неблагоприятного опухолевого микроокружения и более чем двукратным ростом заболеваемости распространёнными видами рака.

FDA одобрило комбинацию tucatinib (Tukysa) с trastuzumab и pertuzumab для поддерживающей терапии HER2-позитивного метастатического рака молочной железы. В исследовании HER2CLIMB-05 режим с tucatinib снизил риск прогрессирования на 35,9% и увеличил медиану ВБП до 24,9 месяцев против 16,3 месяцев.

Образовательный модуль с презентацией рассматривает эволюцию стратегий терапии HER2+ мРМЖ: данные ключевых исследований первой линии, поддерживающей терапии и последовательности лечения, включая роль T-DXd, тукатиниба и подходы при метастазах в ЦНС.

С 1998 по 2022 год общая заболеваемость раком снизилась у латиноамериканских мужчин (с 471 до 389 на 100 000), но выросла у женщин (с 345 до 385 на 100 000), практически сравнявшись с мужской.

Анализ реальных данных показал критически низкую приверженность эндокринной терапии: к 5-му году лечения менее 30% пациенток с ER-позитивным ранним раком молочной железы после органосохраняющей операции остаются на терапии (MPR ≥80%). Адъювантная лучевая терапия ассоциировалась с лучшей приверженностью у пожилых пациенток.

Анализ 8896 пациентов показал, что высокая экспрессия AURKA в ER+/HER2− раке молочной железы связана с высокопролиферативным иммуноактивным фенотипом, лучшим ответом на неоадъювантную химиотерапию, но худшими показателями выживаемости.

Описан первый случай двустороннего нейротрофического кератита при терапии ингибитором CDK4/6, потребовавший хирургического вмешательства. У пациентки с ранним HR+/HER2− раком молочной железы на адъювантном рибоциклибе развилась прогрессирующая кератопатия, резистентная к топическим препаратам и разрешившаяся после трансплантации амниотической мембраны.

34-летняя пациентка с метастатическим ТНРМЖ и PD-L1 CPS ≥60 достигла контроля заболевания длительностью 22 месяца на комбинации гемцитабина и деэскалированного режима nivolumab 40 мг каждые 3 недели с редукцией целевых очагов на 48%.

Гликогуманизированные поликлональные антитела XON7, нацеленные на SLC3A2, ANXA2 и CKAP4, продемонстрировали противоопухолевую активность через комплемент-зависимую цитотоксичность, апоптоз и фагоцитоз в преклинических моделях солидных опухолей, включая PDX и ортотопические модели тройного негативного рака молочной железы.

Новая архитектура нейронной сети BAGMNet с геометрическим моделированием и многонаправленным распространением пространства состояний достигла Dice 70,34% и 79,14% на двух независимых датасетах МРТ молочной железы, превосходя CNN-, Transformer- и Mamba-подходы в точности сегментации границ опухоли.

Обзор стратегий деэскалации неоадъювантной терапии HER2+ РМЖ: отказ от антрациклинов и карбоплатина, замена химиотерапии на антитело-лекарственные конъюгаты. Данные DESTINY-Breast11 показали, что T-DXd с pertuzumab и trastuzumab превосходит стандартную химиотерапию по частоте pCR при меньшей токсичности.

Исследователи из MD Anderson разработали и валидировали модель BrMR для предсказания риска метастазирования в головной мозг при раннем раке молочной железы. Модель показала высокую дискриминационную способность (C-index = 0.79 в обучающей когорте, 0.76 — в валидационной) и может использоваться для стратификации риска и отбора пациенток в клинические исследования.

Одноклеточное транскриптомное секвенирование парных образцов первичных опухолей и печёночных метастазов РМЖ у 13 пациентов выявило парадокс: метастазы высоко инфильтрированы цитотоксическими T-клетками и воспалительными макрофагами, но успешно ускользают от иммунного надзора благодаря повышенному метаболизму глутатиона (GSH), управляемому NRF2. Ингибирование NRF2 и GSH снижало метастазирование in vivo и восстанавливало противоопухолевый иммунный ответ.

Анализ данных GBD 2021 по 31 виду рака в 204 странах показал, что лица ≥40 лет составляют основную долю онкологического бремени. Прогноз до 2035 года указывает на рост заболеваемости с доминированием рака легкого как причины смерти и нарастанием метаболических рисков в развитых регионах.

Разработана пятимодульная шкала резистентности к ингибиторам CDK4/6 (0–5 баллов) на основе мутационного и копийного профиля. У метастазов выше баллы резистентности (P=0,001) и пролиферативная активность (P=0,014). Квадрант высокой резистентности/высокого дискорданса обогащён событиями в PI3K-пути (OR=16,52; P=0,034), хроматин-ремоделирующих генах (OR=12,47; P=0,001) и оси клеточного цикла/RB (OR=9,03; P=0,001).

Трансформер-модель, объединяющая данные экспрессии генов (GEX) и предоперационические клинические данные, достигла AUC 0.693 для предикции метастазов в сторожевых лимфоузлах (SLNM) и потенциально позволяет избежать биопсии у 27.2% пациенток при сохранении чувствительности 92.1%.

Обзор NEJM Oncology обобщает последние достижения в лечении рака молочной железы, включая одобрение и расширение применения таргетных препаратов, улучшение результатов с ADC и иммунотерапией, а также растущую роль молекулярного профилирования.