Исследование 63 пациенток с РМЖ показало подтип-специфические корреляции sPD-1/sPD-L1 с функциональным состоянием Т-лимфоцитов: при трижды негативном РМЖ выявлена сильная отрицательная корреляция sPD-L1 с долей CD8+перфорин+ TILs (r = –0,975; p = 0,005).

Эволюция концепции HER2-позитивности: от классической гиперэкспрессии при раке молочной железы к HER2-low, мутациям и опухоль-агностическим подходам с ADC

Добавление метастаз-направленной аблации (в основном SBRT) к первой линии системной терапии у пациентов с олигометастатическим раком молочной железы не улучшило выживаемость без прогрессирования (медиана 19,5 vs 23,0 мес, HR 0,92, p=0,36) и общую выживаемость по сравнению с одной системной терапией. Аблация не должна применяться рутинно вне клинических исследований.

Систематический обзор показал, что мужчины, пережившие рак молочной железы, сталкиваются с уникальными социальными, физическими и психологическими проблемами, используя различные стратегии совладания для реконструкции самовосприятия.

Метастатический рак молочной железы с изолированным поражением головного мозга (BO-MBC) может представлять собой отдельный фенотип с уникальными характеристиками. В когорте NCDB (n=8909) такие пациенты составили 17,3%, чаще имели негативные лимфоузлы и трижды негативный подтип. Медиана общей выживаемости при BO-MBC составила 12,5 месяцев против 10,6 при наличии экстракраниальных метастазов (p<0,001).

Пятилетняя приверженность к ингибиторам ароматазы ассоциирована с повышенным риском артериальной гипертензии, сахарного диабета и дислипидемии, тогда как тамоксифен — только с повышенным риском артериальной гипертензии.

Вторичный анализ исследования SWOG S1415CD показал низкую частоту фебрильной нейтропении (3,8–6,4%) у пациенток с раком молочной железы, получающих химиотерапию и первичную профилактику КСФ, независимо от способа введения (в клинике, носимое устройство или самостоятельные инъекции). Частота ФН ассоциирована с высокориском режимами (OR 2,97) и статусом ≥2 по Zubrod (OR 4,99), но не со способом доставки или типом КСФ.

Образовательный кейс-тест рассматривает выбор оптимальной неоадъювантной терапии при HER2-позитивном РМЖ высокого риска с учётом данных исследования DESTINY-Breast11, показавшего преимущество trastuzumab deruxtecan с последующей комбинацией таксан–trastuzumab–pertuzumab перед стандартной схемой ddAC-THP, а также вопросы адъювантного лечения при потере HER2 в резидуальной опухоли после неоадъювантной терапии по данным анализа KATHERINE.

Комбинация ингибитора HDAC энтиностата с анти-PD-1/анти-CTLA-4 преодолевает резистентность метастатического рака молочной железы к иммунотерапии за счет одновременного подавления миелоид-опосредованной супрессии CD8+ Т-клеток и активации В-клеточного ответа с формированием третичных лимфоидных структур.

Ретроспективный анализ 50 229 пациентов с HR+/HER2- pN2-3 РМЖ показал: среди 2058 больных с RS ≤25 адъювантная химиотерапия ассоциирована с улучшением общей выживаемости (HR 0.62, 95% CI 0.48–0.81, P=0.0002), несмотря на низкий риск по OncotypeDX.

Обзор безопасности и эффективности вагинальной эстрогенной терапии для лечения генитоуринарного синдрома менопаузы у пациенток с онкологическим анамнезом: низкодозовые формы не повышают риск рецидива и смертности.

Уровни циркулирующего эндотрофина (протеолитического фрагмента коллагена VI) выше при ER+/HER2− опухолях по сравнению с ТНРМЖ и ассоциированы с ответом на терапию в метастатической стадии. Медиана ETP при ER+ составила 35,98 нг/мл против 19,67 нг/мл при ТНРМЖ.

Обзор диагностики, молекулярных механизмов и подходов к лечению редкого подтипа рака молочной железы с отсутствием экспрессии рецепторов эстрогена и сохранённой экспрессией рецепторов прогестерона.

Морфологическое исследование жировых болюсов после болюсного введения аутологичного жира показало формирование адипо-фиброзной капсулы с сосудистыми включениями. Крупные болюсы могут служить объемообразующим элементом при реконструкции молочной железы, малые — альтернативой синтетическим имплантатам в контурной пластике.

Гибридная CNN-Transformer модель на основе DWI достигла AUC 0.93 на внутренней и 0.91 на внешней валидации для классификации HER2-статуса рака молочной железы, значимо превзойдя клинических экспертов (AUC 0.91 vs 0.65 vs 0.63).

Описаны три пациентки с метастазами рака молочной железы в желудок и гастроэзофагеальный переход, включая NST-карциному и смешанный дольково-протоковый фенотип. Во всех случаях отмечена дискордантность биомаркеров (HER2, PR) между первичной опухолью и метастазом, что требует пересмотра рецепторного статуса в метастатической ткани.

Молекулярный шаперон HSPA8 действует не только как регулятор протеостаза: он модулирует альтернативный сплайсинг гена PPP2R2D, продлевая выживаемость опухолевых клеток и перестраивая макрофагальное микроокружение при ТНРМЖ.

Исследование показало, что ингибирование EZH2 при трижды негативном раке молочной железы (ТНРМЖ) запускает интегрированный стресс-ответ (ISR) через активацию PKR и PERK, усиливая глутаминолиз для выживания клеток. Комбинация ингибиторов EZH2 и глутаминазы значительно подавляет пролиферацию и рост опухоли, открывая новую терапевтическую стратегию при ТНРМЖ.

Исследователи из University of Alabama at Birmingham продемонстрировали возможность использования радионуклидной пары 140Nd/140Pr в качестве ПЭТ-генератора in vivo для визуализации антител. [140Nd]Nd-DOTA-трастузумаб показал высокую стабильность, специфичное накопление в HER2-положительных опухолях (48.87±22.18 %ID/g к 7 суткам) и SUVmean 4.90±0.66, что открывает перспективы для тераностических применений f-блочных радионуклидов.

Исследование выявило механизм химиорезистентности при раке молочной железы: белок MYH9 стабилизирует GRP78, предотвращая его протеасомную деградацию и блокируя апоптоз через PERK-сигнальный путь. MYH9 экспрессирован в 95,2% случаев трижды негативного рака молочной железы и значительно повышен в доксорубицин-резистентных клетках.