Многоцентровое ретроспективное исследование продемонстрировало высокую точность интеграции МРТ, УЗИ, радиомики и глубокого обучения для прогнозирования pCR при ТНРМЖ: AUC 0.856 во внешней валидации, превосходя клинические модели.

Качественное исследование показало, что страх рецидива (FCR) у молодых пациенток с раком молочной железы — сложный многоуровневый феномен, укорененный не только в физических симптомах, но и в социальных структурах, семейных ролях и профессиональной идентичности.

Ретроспективное исследование 475 пациенток с раком молочной железы показало, что установка полностью имплантируемых венозных порт-систем через подключичную вену сопровождается более высокой частотой осложнений (16,67%) по сравнению с доступами через внутреннюю яремную (7,45%) и подмышечную вены (5,68%, P=0,002). Переломы катетера встречались исключительно при подключичном доступе.

Проспективное исследование с участием 45 пациенток показало, что динамика накопления 68Ga-HER2 после второго цикла неоадъювантной терапии (SUVmax ≤1.15 и снижение ≥61%) позволяет прогнозировать полный патологический ответ с положительной прогностической ценностью 85% при HER2-позитивном раке молочной железы.

Когортное исследование 8 897 женщин с раком молочной железы показало, что различия в общем и абдоминальном ожирении не объясняют лучшую выживаемость азиатских американок по сравнению с белыми женщинами неиспаноязычного происхождения.

Разработана прогностическая модель вероятности клинически значимой лимфореи после операций на лимфатическом аппарате у пациентов с меланомой и раком молочной железы. Модель на основе 8 предоперационных факторов позволяет предсказать риск обильной лимфореи с чувствительностью 95% и точностью 84,1%.

Практическое руководство для медицинских сестер по мониторингу и управлению нежелательными явлениями при применении пероральных таргетных препаратов у пациенток с HR-позитивным/HER2-негативным раком молочной железы, включая ингибиторы CDK4/6, пероральные SERD/PROTAC и ингибиторы PI3K/AKT.

Обзор ключевых барьеров в диагностике и лечении воспалительного рака молочной железы (IBC) — агрессивного клинико-патологического варианта, охватывающего гормонопозитивные, HER2-позитивные и трижды негативные опухоли. Рассматриваются роль опухолевого микроокружения, жидкостная биопсия (ctDNA), иммунотерапия и антитело-лекарственные конъюгаты.

Однорукавное исследование II фазы оценивало безопасность и эффективность интратуморальной генной терапии IL-12 в сочетании с доцетакселом и пембролизумабом у пациенток с ТНРМЖ, резистентным к антрациклинам. Исследование досрочно прекращено из-за высокой токсичности: 87,5% пациенток испытали нежелательные явления ≥3 степени, зарегистрировано два летальных исхода, связанных с лечением. Патоморфологический полный ответ достигнут лишь у 1 из 8 пациенток (12,5%).

Качественное исследование с применением теории социальных экологических систем показало, что страх рецидива у молодых пациенток с РМЖ формируется на пересечении телесной бдительности, поиска информации, групповой динамики, системных барьеров здравоохранения, изменения семейных ролей и профессиональной дезадаптации.

Исследование показало, что нарушение непрерывности сна, а не его продолжительность, ассоциировано с объективным когнитивным дефицитом у пациенток, перенесших рак молочной железы. Каждые дополнительные 10 минут бодрствования после засыпания связаны со снижением показателей вербальной памяти на 0,8 балла.

Синхронный двусторонний первичный рак молочной железы с различными гистологическими подтипами — редкое явление. Представлен случай одновременного инвазивного протокового рака слева и инвазивного долькового рака справа у 59-летней пациентки, подчёркивающий необходимость независимой характеристики каждого очага и индивидуализированного лечения.

У пациенток с ER-позитивным HER2-негативным распространённым раком молочной железы комбинация giredestrant (деградер и полный антагонист ER) с эверолимусом обеспечила более длительную выживаемость без прогрессирования по сравнению со стандартной эндокринной терапией в сочетании с эверолимусом; профиль безопасности был сопоставим.

Анализ данных SEER за 2009–2022 гг. показал, что смертность от ER-позитивного рака молочной железы снижалась незначительно (AAPC=-0.65%), тогда как от ER-негативного — на 3.33% ежегодно. В 2022 г. ER-позитивные опухоли составили в 5 раз больше случаев и в 2 раза больше смертей, указывая на необходимость новых стратегий снижения популяционного бремени.

12-месячная программа физических упражнений достоверно замедлила эпигенетическое старение у женщин, перенесших рак молочной железы, по данным эпигенетических часов GrimAge2 (P=0,02) и DNAmFitAge (P=0,002). Изменения биологического возраста коррелировали с когнитивными функциями.

Исследование CANTO показало, что женщины с низким уровнем образования реже возвращаются к работе после раннего рака молочной железы. Основные факторы — сопутствующие заболевания, качество жизни и условия труда.

РКИ с участием 253 пациенток показало, что 12-месячная программа физических упражнений улучшила внимание (b=0.21, P=0.002 на 12 мес.) и память (b=0.18, P<0.01 на 6 мес.) у выживших после РМЖ, несмотря на отсутствие эффекта на самооценку когнитивных способностей и скорость обработки информации.

В 2026 году два TROP-2-направленных антитело-лекарственных конъюгата — datopotamab deruxtecan и sacituzumab govitecan — получили показания для первой линии терапии метастатического трижды негативного рака молочной железы в определённых популяциях пациентов. Вопрос теперь не в том, применять ли TROP-2-направленный ADC, а в том, какой препарат оптимален, когда его включать в процесс лечения и как лучше управлять терапией для максимальной продолжительности лечения.

Проспективное исследование показало, что биопсия сторожевых лимфоузлов после неоадъювантной химиотerapии при местно-распространённом раке молочной железы имеет низкий уровень ложноотрицательных результатов (2,1%), что позволяет рассматривать метод как приемлемый для стадирования аксиллярной зоны после downstaging.

Рандомизированное исследование показало, что фасилитированное каскадное генетическое тестирование с навигационной поддержкой повышает охват тестированием родственников первой степени родства носителей мутаций BRCA1/2 до 73,2% против 50,7% при стандартной практике (P<0,001), выявляя патогенные варианты у 46% обследованных.