Междисциплинарная команда использовала шкалу GO-PIMs для выявления и оптимизации потенциально неадекватных лекарственных назначений у 81 пациента ≥65 лет. Из 1162 препаратов 36,4% были классифицированы как PIMs; 39,5% PIMs были отменены или скорректированы дозы, 5,9% заменены более безопасными альтернативами.

Мультидисциплинарная оценка 85 пациентов показала, что у 79% имелся повышенный риск ≥1 злокачественного новообразования, при этом у 87% выявлены модифицируемые факторы риска, требующие вмешательства, а 12% имели клинически значимые генетические находки.

Ретроспективный анализ 107 медицинских организаций показал 10-летнюю частоту лучевого цистита 3,2% при раке шейки матки, 2,9% при раке простаты и 1,2% при раке прямой кишки. Цистоскопия с интравезикальной терапией — основной метод лечения, агрессивные вмешательства применяются редко.

Интеграция вопроса о доступе к пище в рутинный скрининг психосоциального дистресса позволила выявить продовольственную незащищённость у 11,7% онкопациентов и внедрить целевые интервенции — направление к социальным работникам, программы продовольственной помощи и образовательные мероприятия.

Методика SCALE позволяет оценить охват скринингом рака лёгкого на уровне округов при отсутствии детализированных данных о курении. Две модификации (SCALE-A и SCALE-C) дали высоко коррелирующие (r=0.97), но систематически различающиеся оценки распространённости низкодозной КТ в Северной Каролине.

Проспективное когортное исследование 188 пациентов показало, что динамика копинг-стратегий (принятие, позитивное переосмысление, религиозность) в первые месяцы участия в ранних фазах КИ коррелирует с продолжительностью пребывания в исследовании и общей выживаемостью, а поведенческая дезадаптация предсказывает худшие исходы.

Рандомизированное исследование EAQ202 продемонстрировало высокую выполнимость (79–85%) и приемлемость (74–79%) электронных опросников PRO у молодых взрослых онкопациентов (18–39 лет) в условиях амбулаторной практики. Персонализированный подход с выбором приоритетных доменов качества жизни не превзошел стандартный набор опросников, но показал сопоставимую эффективность при меньшей нагрузке на респондентов.

Исследование показало, что начало консолидационной терапии дурвалумабом в течение 14 дней после завершения химиолучевой терапии достижимо у большинства (57%) пациентов с нерезектабельным НМРЛ II–III стадии. Ранняя инициация не увеличивала токсичность, а эффективность соответствовала историческим данным (ORR 53%, DCR 87%).

Пилотное РКИ приложения для самоконтроля боли у пациентов с распространённым раком показало, что 57% участников генерировали ≥1 оповещение о тяжёлых симптомах (13% от всех опросов). 21 из 26 эпизодов оповещений привели к клиническим действиям, включая 13 изменений назначений и коррекцию 3 медикаментозных ошибок. Медиана времени до достижения контроля боли составила 6 дней.

Качественное исследование выявило каскад немедицинских последствий рака у 37 пациентов: потеря работы, невозможность обеспечивать семью и утрата самоидентификации оказались универсальными феноменами, требующими системного подхода в онкологической помощи.

Ретроспективный анализ 140 пациентов показал, что переход к модели специализированного наблюдения после ремиссии повышает соблюдение рекомендаций по скринингу РМЖ: конкордантность алгоритму 79% vs 21% (p<0.001), документирование маммографии 92% vs 27% (p<0.001).

Опрос 49 онкологов выявил низкую уверенность в титровании опиоидов (2,76/5), направлении к специалистам по интервенционному обезболиванию (2,63/5) и ведении мультифакториальной боли (2,69/5). Главные барьеры — дефицит времени и формального обучения.

Экономическая модель показала существенные различия во временных затратах пациентов при использовании TROP2-направленных антитело-лекарственных конъюгатов: datopotamab deruxtecan требует вдвое меньше времени на терапию, чем sacituzumab govitecan (16,6 vs 29,8 часов/месяц), что обусловлено как меньшей продолжительностью инфузий, так и более низкой частотой нейтропении.

Внедрение целевых email-уведомлений онкологам о потенциально подходящих пациентах с метастатическим раком молочной железы увеличило осведомленность и направление в исследование I фазы, обеспечив достижение целевой акрулизации (3 пациента за 3 месяца против исторических 3 пациентов за 6 месяцев).

Образовательная инициатива онколога в Instagram на английском и испанском языках за 9 месяцев достигла охвата 139 300 просмотров одного поста, 55% аудитории составили новые пользователи, включая жителей Латинской Америки с ограниченным доступом к специалистам.

Проспективное многоцентровое исследование DiRECT (n=932) выявило, что эндокринные иммуноопосредованные нежелательные явления на фоне анти-PD-1/-L1 терапии развились у 21,8% пациентов. Основные проблемы — недостаточная регистрация и несогласованность в определении степени тяжести по CTCAE v5.0.

Байесовская модель на 111 пациентках показала, что старший возраст на момент диагностики ассоциирован с меньшей вероятностью продвинутой стадии РМЖ (OR=0.97 на год; 95% CI: 0.94–0.99), тогда как проживание в сельской местности не влияло на стадию (OR=1.04; 95% CI: 0.48–2.15).

Шестимесячная образовательная программа для онкологических клиницистов в Мичигане продемонстрировала значимое повышение уверенности в навыках паллиативной помощи: доля участников, комфортно обсуждающих диагнозы рака, выросла с 47% до 100%, а оценка риска опиоидной зависимости — с 7% до 67%.