Нарративный обзор международной рабочей группы предлагает сетевую модель организации помощи при холангиокарциноме и раке желчного пузыря, сочетающую концентрацию сложных вмешательств в экспертных центрах с региональным лечением по унифицированным протоколам.

Анализ 168 470 пациентов с ГЦК из базы NCDB показал, что частота повышения АФП ≥400 нг/мл различается между подтипами: максимальна при веретеноклеточном (30,9%), минимальна при фиброламеллярном (15,6%). Повышенный АФП ассоциирован с худшей выживаемостью при фиброламеллярном (9,7 vs 39 мес), скиррозном (3,8 vs 24,2 мес) и светлоклеточном (7,2 vs 25,9 мес) вариантах.

Гепатоцеллюлярная карцинома сохраняет «механическую память» о жесткости матрикса первичной опухоли даже после метастазирования в мягкие ткани. Механизм опосредован подавлением митохондриального деления и накоплением ацетил-КоА, что поддерживает гиперацетилирование гистонов и пролиферацию в метастазах.

Обзор современных стратегий скрининга и раннего выявления рака поджелудочной железы, желчевыводящих путей и печени: от эндоУЗИ и МРТ до метилирования cfDNA и мультианалитных тестов. Какие методы работают в группах риска и почему точность в case-control исследованиях не гарантирует пользы при наблюдении.

Исследование Liu и коллег показывает, что кишечные патобионты, в частности Bacteroides fragilis, транслоцируются через ось «кишечник–печень», колонизируют и перестраивают внутрипеченочный микробиом, способствуя развитию ГЦК через особый механизм, при котором бактериальная енолаза связывается с виментином гепатоцитов, открывая новые терапевтические возможности.

Ретроспективное сравнение четырёх моделей на 236 пациентах с ГЦК показало, что **Transformer достиг AUC 0.827** (95% ДИ 0.7585–0.8962) в предсказании микроваскулярной инвазии по артериальной фазе КТ — значимо выше, чем CNN (0.723, скорректированный P=0.001) и клиническая модель (0.715, P=0.039). Разница с MIL (AUC 0.766) была пограничной после коррекции (P=0.097).

Разработаны P-селектин-направленные наночастицы (SMNP), доставляющие сенотерапию специфически к патогенным P-селектин+ сенесцентным макрофагам в фиброзных тканях, минимизируя воздействие на полезные сенесцентные клетки эндотелия. В моделях на мышах SMNP разрешили фиброз, восстановили функцию органов и повысили чувствительность рака легкого и печени к иммунотерапии.

Наночастицы ZnO, синтезированные с использованием экстрактов трёх растений, показали концентрационно-зависимую цитотоксичность против клеток HepG2 (IC50 60–74 мкг/мл) с индукцией ROS и апоптоза при минимальной токсичности в отношении нормальных гепатоцитов.

Все смерти после радикальной резекции гепатоцеллюлярной карциномы следуют за рецидивом, но не все рецидивы летальны. Ретроспективное исследование показало, что **ранний рецидив (≤24 месяцев)** предшествовал 96,4% смертей, тогда как поздний рецидив не достигал медианы ОВ. Комбинированная оценка предоперационных ЦОК и микроваскулярной инвазии позволила стратифицировать риск раннего рецидива от 22% до 98%.

Описан редкий случай успешной резекции R0 синхронной гепатоцеллюлярной карциномы и внутрипротоковой папиллярной неоплазии желчного протока с ассоциированной холангиокарциномой у пациента с разрешившимися инфекциями HBV и HCV. Интраоперационная холангиоскопия и срочное гистологическое исследование позволили избежать ошибочного диагноза метастатической холангиокарциномы и достичь радикального удаления обоих компонентов опухоли.

Одноцентровое исследование 145 пациентов с резецированным раком билиарного тракта показало субтип-специфичный молекулярный профиль (IDH1/2 и FGFR2 — только при внутрипеченочной холангиокарциноме, KRAS — при перихилярной и дистальной), но отсутствие различий в общей выживаемости (медиана 40,0 месяцев) и частоте рецидивов между анатомическими формами.

Описан случай 63-летнего пациента с гигантской ГЦК стадии BCLC B и опухолевым тромбом нижней полой вены, достигшего частичного ответа и полной регрессии тромба после последовательного применения sintilimab + IBI305 и regorafenib. Общая выживаемость превысила 4 года, несмотря на 10,5-месячный перерыв в лечении.

Китайский травяной рецепт Xiaoai Jiedu (XJR) продемонстрировал противоопухолевую активность при гепатоцеллюлярном раке через подавление PINK1-опосредованной митофагии и активацию NLRP3-инфламмасомы, что приводит к пироптозу опухолевых клеток.

Два клинических случая развития IPNB на фоне длительного энтеробилиарного рефлюкса после операций по поводу камней печени с сохранением дистального сегмента общего желчного протока. Один пациент без рецидива через 12 месяцев после R1-резекции, второй — быстрое метастазирование.

Большое проспективное исследование (>500 тыс. участников) показало, что носительство HBsAg ассоциировано с двукратным повышением риска злокачественных новообразований в целом (HR 2,02) и почти 20-кратным — гепатоцеллюлярной карциномы (HR 19,78). Наиболее выраженная связь отмечена для опухолей пищеварительной системы, особенно печени.

Интеграция одноклеточной и пространственной транскриптомики с протеомикой выявила лимфоидно-обогащённую иммунную нишу (Niche 9), ассоциированную с ответом на атезолизумаб + бевацизумаб при ГЦК. Девятигенная сигнатура, производная от этой ниши, коррелировала с чувствительностью к терапии и благоприятными исходами в независимых когортах.

Внедрение структурированных планов ведения (4R Care Sequence) у пациентов с гепатоцеллюлярной карциномой значимо улучшило понимание пациентами распределения ответственности за различные компоненты помощи (100% vs 72%, p=0,02) и повысило уверенность в понимании врачебных инструкций, участии в принятии решений и ясности долгосрочного плана лечения.

Обзор прогностической и предиктивной ценности иммунных биомаркеров при ГЦК: PD-L1, TMB, опухоль-инфильтрирующие лимфоциты, генные профили и жидкостная биопсия. Высокая плотность CD8+ TIL и воспалительные генные сигнатуры ассоциированы с улучшенными исходами ИКИ-терапии в исследовательских когортах, но валидированных биомаркеров для рутинного отбора режимов нет.

Метаанализ 46 исследований (3416 пациентов) показал, что высокая экспрессия онкогенных circRNAs ассоциирована с худшей общей выживаемостью (HR=2.27, 95% CI: 2.02–2.55) при холангиокарциноме, а высокая экспрессия туморсупрессорных circRNAs — с благоприятным прогнозом (HR=0.53, 95% CI: 0.47–0.60).