Исследование показало, что повышенный уровень sPD-1 в плазме перед трансплантацией печени независимо ассоциирован с увеличением риска посттрансплантационного рецидива у пациентов с ГЦК, получавших ИКТ перед операцией.

Анализ 48 872 случаев смерти от рака билиарного тракта в США показал стойкие расовые и территориальные различия: сельские и чернокожие пациенты значительно чаще умирали в стационарах и реже получали хосписную помощь по сравнению с городскими и белыми пациентами.

ASCO опубликовало обновлённое живое руководство по диагностике и лечению распространённого рака желчных протоков. Рекомендовано широкое NGS-тестирование на DNA и RNA при диагностике, ингибиторы контрольных точек плюс химиотерапия в первой линии при pMMR/MSS опухолях, и таргетная терапия во второй линии при IDH1-мутациях, FGFR2-перестройках, BRAF V600E, HER2-амплификации и других биомаркерах.

Многоцентровое ретроспективное исследование показало, что комбинированная модель, включающая AFP, размер опухоли, интратуморальные хабитаты и перитуморальные радиомические признаки, превосходит одиночные модели в прогнозировании ответа на первичную ТАХЭ (AUC 0.950 vs 0.700–0.880, P<0.05).

Ретроспективное исследование 363 пациентов с ГЦР CNLC IIb/IIIa показало, что хирургическая резекция после достижения критериев резектабельности на фоне конверсионной терапии (ленватиниб + анти-PD-1 + ТАХЭ) обеспечивает значимо лучшую общую выживаемость по сравнению с продолжением медикаментозного лечения (mOS 32,1 vs 24,3 месяца; P < 0,0001). Оптимальным считается выполнение операции в течение 90 дней после достижения резектабельности.

Систематический обзор 14 исследований (N=612) показал безопасность и эффективность структурированных физических нагрузок у пациентов с ГЦК: улучшение физической функции, снижение саркопении и утомляемости. Предоперационная прегабилитация перед гепатэктомией снизила 90-дневную заболеваемость у саркопеничных пациентов с 50% до 13,3% (OR 0,15; P=0,004; NNT=3).

Метаанализ 2023 пациентов с гепатоцеллюлярной карциномой показал, что SUVmax (AUC 0,819) и радиомная модель (AUC 0,809) значимо предсказывают микроваскулярную инвазию до операции. SUVmax — независимый предиктор (OR 2,14; 95% CI 1,24–3,68; P=0,006).

Клинический случай достижения патоморфологического полного ответа (pCR) у пациента с метастатической внутрипеченочной холангиокарциномой IV стадии после комбинированного лечения: TACE, HAIC, блокада PD-L1 (envafolimab) и PARP-ингибитор (olaparib) при MSI-H/TMB-H и альтерациях DDR-генов.

Мультикогортный анализ показал, что холангиокарцинома характеризуется более высокой частотой альтераций пути RTK–RAS по сравнению с гепатоцеллюлярной карциномой (58,3% vs 37,0%; OR=2,37; P=3,12×10⁻⁸), что ассоциировано с повышенной активностью MAPK преимущественно в опухолевых клетках.

Дефицит ANXA1 нарушает контакты ЭПР–митохондрии и снижает митохондриальный захват Ca²⁺, подавляя окислительное фосфорилирование и восстанавливая чувствительность ГЦК к ленватинибу. Нацеливание на этот механизм улучшает оксигенацию опухоли и ингибирует перитуморальный ангиогенез.

59-летний пациент с местнораспространённой мультифокальной внутрипечёночной холангиокарциномой достиг полного патоморфологического ответа после комбинации гистотрипсии и системной терапии (гемцитабин, цисплатин, дурвалумаб, трастузумаб дерукстекан) с последующей трансплантацией печени.

Продольное исследование 271 пациента с гепатоцеллюлярной карциномой показало, что ключевые симптомы после трансартериальной химиоэмболизации закономерно меняются: тошнота доминирует в первые сутки, отсутствие аппетита — через неделю, печаль — через месяц. Тяжесть симптомов значимо коррелирует с качеством жизни на всех этапах (p<0.01).

Ретроспективное исследование 210 пациентов с ГЦК показало, что эксцесс (kurtosis) интенсивности сигнала на МРТ позволяет различать опухоли у носителей генетических вариантов риска и пациентов дикого типа — но только при анализе нелеченых опухолей.

Пилотное проспективное исследование (n=19) показало, что траектории сывороточного VEGF после радикальной резекции ГЦК различаются у пациентов с рецидивом и без: в группе рецидива VEGF резко снижался к 3 месяцам (с 188,4 до 82,5 пг/мл), затем транзиторно возрастал к 6 месяцам (103,9 пг/мл) — что совпало с медианой времени до рецидива (177,5 дней). Различия траекторий статистически значимы (p=0,041), хотя подъём на 6-м месяце сам по себе не достиг значимости.

Продольное исследование с использованием жидкостной биопсии и радиомного анализа КТ-изображений у пациентов с билиарным раком (N=39) идентифицировало потенциальные механизмы первичной (SNV MET/CNV ERBB2) и вторичной (CNV EGFR/MET) резистентности к платиносодержащей терапии первой линии, при этом радиомные признаки коррелировали с молекулярной эволюцией опухоли.

Многоцентровое ретроспективное исследование показало, что применение ингибиторов контрольных точек в составе мультимодальной терапии перед трансплантацией печени у пациентов с ГЦР, изначально превышающим миланские критерии, ассоциировалось с улучшением общей (HR 0,63) и безрецидивной (HR 0,59) выживаемости, несмотря на более высокую частоту острого отторжения (16,3% vs 8,2%).

Китайские исследователи выявили новый механизм прогрессирования гепатоцеллюлярной карциномы через длинную некодирующую РНК AP003469.2, которая подавляет купроптоз — форму программируемой клеточной гибели, вызванную нарушением метаболизма меди. Показано, что AP003469.2 действует как молекулярная губка для miR-4732-3p, регулируя экспрессию LIPT1 и ключевых белков медного гомеостаза.

Исследование показывает, что PEG10 — ретровирусоподобный ген, экспрессируемый в плаценте, — реактивируется при гепатоцеллюлярной карциноме и стабилизирует мРНК ключевых регуляторов гликолиза GLUT1 и HK2 через подавление Staufen1-опосредованного распада мРНК, создавая метаболическое преимущество опухоли.

Систематический обзор 36 исследований (5137 пациентов) показал, что фактическую резекцию печени после конверсионной терапии изначально нерезектабельной гепатоцеллюлярной карциномы выполнили примерно четверти пациентов (25,40%; 95% ДИ 20,74–30,69%), хотя показатели сильно варьируют между исследованиями.

Опухолевый тромбоз воротной вены (PVTT) — признак агрессивного течения ГЦК, традиционно исключавший радикальное лечение. Новые комбинации иммунотерапии, HAIC, селективные трансартериальные методы и лучевая терапия позволяют части пациентов достичь downstaging до резекции, но стратегия требует строгого отбора и мультидисциплинарного подхода.