Нейроэндокринная дифференцировка (НЭД) выявлена в 22% прогрессирующих случаев рака молочной железы, преимущественно HER2-позитивного подтипа, как механизм ускользания от терапии. Эпигенетическое сайленсирование EpCAM и амплифицированного HER2 сопровождается активацией NEUROD1 и зависимостью от FGFR1.

Модель, включающая базальное абсолютное число лимфоцитов и его изменение после первого цикла неоадъювантной терапии, продемонстрировала AUC 0,86 для предсказания полного патологического ответа при HER2+ РМЖ.

У пациентов с HER2-позитивным распространённым раком молочной железы комбинация HER2-направленного биспецифического антитела anbenitamab и связанного с альбумином доцетаксела (HB1801) обеспечила 24-месячную выживаемость без прогрессирования 58,5% по сравнению с 34,4% при стандартной терапии.

Исходные интерстициальные изменения в лёгких, включая неопределённые (equivocal) находки, ассоциированы с трёхкратным повышением риска ИЗЛ на фоне трастузумаба дерукстекана у пациентов с распространённым раком молочной железы.

В крупнейшем онкологическом центре Сирии с середины 2025 года полностью отсутствует трастузумаб. Из 2545 пациенток с раком молочной железы 37,6% имеют HER2-позитивный статус, но ни одна не получает стандартную терапию. Стоимость одной дозы ($240) в три раза превышает месячную зарплату госслужащего ($80), предварительные данные показывают прогрессирование или отказ от лечения у >34% ожидающих.

Американское общество клинической онкологии представило руководство по терапии агрессивных форм рака молочной железы. На основании анализа 19 исследований для HER2-положительного РМЖ рекомендована комбинация химиотерапии с трастузумабом и пертузумабом как терапия первой линии.

Ретроспективный фармаконадзорный анализ 16 932 сообщений о побочных эффектах четырёх ADC выявил различия в профилях токсичности: наиболее выраженные лёгочные сигналы у trastuzumab deruxtecan (ROR 35,0 для лёгочных событий, 50,3 для ИЗЛ), гематологические — у sacituzumab govitecan (ROR 10,1), желудочно-кишечные — у обоих препаратов (ROR 2,8 и 2,6 соответственно).

Обзор современных подходов к адъювантной терапии HER2+ раннего рака молочной железы с акцентом на индивидуализацию лечения на основе патоморфологического ответа, исходной стадии, резидуальной опухолевой нагрузки и риска рецидива. Рассмотрены данные APHINITY, KATHERINE и DESTINY-Breast05, сравнивающего trastuzumab deruxtecan с trastuzumab emtansine при высоком риске после неоадъювантной терапии.

Проспективное исследование показало, что ctDNA в ликворе — чувствительный и динамичный биомаркер ответа на T-DXd при лептоменингеальном поражении, тогда как плазменная ctDNA отражает экстракраниальный статус.

Образовательный модуль с презентацией рассматривает эволюцию стратегий терапии HER2+ мРМЖ: данные ключевых исследований первой линии, поддерживающей терапии и последовательности лечения, включая роль T-DXd, тукатиниба и подходы при метастазах в ЦНС.

Обзор стратегий деэскалации неоадъювантной терапии HER2+ РМЖ: отказ от антрациклинов и карбоплатина, замена химиотерапии на антитело-лекарственные конъюгаты. Данные DESTINY-Breast11 показали, что T-DXd с pertuzumab и trastuzumab превосходит стандартную химиотерапию по частоте pCR при меньшей токсичности.

Эволюция концепции HER2-позитивности: от классической гиперэкспрессии при раке молочной железы к HER2-low, мутациям и опухоль-агностическим подходам с ADC

Образовательный кейс-тест рассматривает выбор оптимальной неоадъювантной терапии при HER2-позитивном РМЖ высокого риска с учётом данных исследования DESTINY-Breast11, показавшего преимущество trastuzumab deruxtecan с последующей комбинацией таксан–trastuzumab–pertuzumab перед стандартной схемой ddAC-THP, а также вопросы адъювантного лечения при потере HER2 в резидуальной опухоли после неоадъювантной терапии по данным анализа KATHERINE.

Метаанализ 23 исследований показал, что неоадъювантные ADC обеспечивают общую частоту полного патоморфологического ответа 36,94% при раннем раке молочной железы, с наилучшими результатами при HER2-позитивном подтипе (52,51%).

Разработана и валидирована номограмма для прогнозирования pCR у пациенток с HER2+ раком молочной железы на основе размера опухоли, статуса лимфоузлов, гормонального статуса и NLR. AUC составила 0.776 в обучающей когорте и 0.769 при временной валидации. Выявлена связь между низкой вероятностью pCR и потребностью в психосоциальной поддержке.

В многоцентровом исследовании III фазы с участием 365 пациентов с HER2-позитивным метастатическим раком молочной железы trastuzumab botidotin продемонстрировал значительно более длительную выживаемость без прогрессирования по сравнению с trastuzumab emtansine (11.1 против 4.4 месяцев; HR 0.39, 95% CI 0.30-0.51; p<0.0001).

В рандомизированном двойном слепом исследовании III фазы биосимиляр пертузумаба HLX11 показал эквивалентность оригинальному пертузумабу по частоте полного патологического ответа при неоадъювантной терапии раннего и местнораспространенного HER2-положительного рака молочной железы.

Обзор современных подходов к деэскалации и персонализации неоадъювантной терапии HER2-позитивного рака молочной железы с анализом исключения карбоплатина и применения fam-trastuzumab deruxtecan-nxki