Ретроспективное исследование показало различия в эффективности колоноскопического скрининга у носителей мутаций MLH1 и MSH2 при синдроме Линча. У носителей MSH2 более частые колоноскопии с удалением аденом снижали риск колоректального рака, тогда как у носителей MLH1 такой защитный эффект не наблюдался.

Анализ 1801 белка плазмы у 851 пациента с колоректальным раком за 7 лет до диагноза выявил различия протеомных профилей между раком толстой и прямой кишки (P=0.005). Для рака толстой кишки характерно снижение уровней белков (11 из 12, включая BCAN), для прямой — повышение (25 из 28, включая HDGF).

Успешная имплементация 45 индикаторов качества VA-ASTRO/QUARRC для радиотерапии рака прямой кишки в индийском онкоцентре: все выбранные метрики достигли целевых показателей через два цикла PDSA с использованием низкозатратных IT-решений.

Анализ коммерческих NGS-панелей показал, что большинство малых панелей (<50 генов) не включают все биомаркеры категорий 1 и 2A по NCCN. Лишь 18% панелей для меланомы и 6% для рака лёгкого и простаты захватывают все рекомендованные маркеры; для рака поджелудочной железы, яичников и холангиокарциномы ни одна панель не обеспечивает полного покрытия.

Анализ 13 коммерческих комплексных NGS-панелей показал, что только 23% полностью охватывают рекомендованные NCCN биомаркеры для НМРЛ, 46% — для рака яичников. Наиболее часто отсутствуют генные слияния (NRG1, NTRK3, ROS1) и HRD/LOH-анализ.

Ретроспективный анализ 2939 пациентов с метастатическим раком показал, что смена линии химиотерапии после визуализации чаще происходила при раке молочной железы (23%) и становилась более вероятной при высоких баллах прогрессирования по данным визуализации начиная с 6-го дециля (OR 1.40–10.6, p<0.001).

Мультидисциплинарное вмешательство с интеграцией генетических консультаций в онкологические консилиумы увеличило частоту направлений к генетику среди пациентов с показаниями по NCCN с 8,8% до 24,6% (p=0,004), а среди пациентов с документированным семейным анамнезом — с 18,9% до 78,6% (p<0,001).

Ретроспективное исследование 4413 ветеранов показало различия в назначении системной терапии после NGS в зависимости от расы, пола и места проживания при НМРЛ, но не выявило диспропорций при раке предстательной железы.

Медицинские работники демонстрируют значительно более высокие показатели скрининга колоректального (83,72% vs 67,4%, p<0,0001), рака молочной железы (92,86% vs 80%, p<0,0001) и рака шейки матки (85,29% vs 75,4%, p<0,0001) по сравнению с общей популяцией США, однако сталкиваются с принципиально иными барьерами: дефицит времени доминирует у 82,65% медработников, тогда как финансовые ограничения — главный барьер в популяции — отмечают лишь 7,4%.

Структурированная программа улучшения качества в трех онкологических центрах США сократила время от диагноза до получения результатов биомаркерного тестирования на 103,5 дня для солидных опухолей и на 36,4 дня для НМРЛ, а также уменьшила сроки до начала таргетной терапии на 63,5 и 70,5 дней соответственно.

Наличие федеральных медицинских центров в округе связано со снижением частоты поздних стадий колоректального рака и рака молочной железы на 1,03–1,99 случаев на 100 000 населения. Почти треть округов США не имеют таких центров.

Популяционное исследование 1076 выживших после раннего колоректального рака (диагноз до 50 лет) показало высокую частоту персистирующих симптомов через 1–5 лет после лечения: 38% отмечали беспокоящие кишечные симптомы, 25% — нарушения психического здоровья или нейропатию, 14% — мочевые или сексуальные дисфункции. Среди пациентов с выраженным беспокойством более половины сообщили о неудовлетворённых потребностях в медицинской помощи: 76% при сексуальной дисфункции, 67% при мочевых симптомах, 57% при кишечных, 55% при нейропатии и 53% при психических расстройствах.

Анализ популяционных регистров показал, что за 1995–2022 гг. различия между сельскими и городскими округами США по заболеваемости распространённым раком и смертности от опухолей, выявляемых скринингом, значительно увеличились. Для колоректального рака разница в заболеваемости распространённой стадией изменилась с −2% до +15%, а в смертности — с +3% до +24% в пользу городов.

Смертность от КРР среди чернокожих жителей Висконсина выросла относительно белых с 0,94 до 2,07 за два десятилетия; сельские округа демонстрируют почти втрое более высокую смертность, чем крупные города.

Анализ данных 569 переписных участков Торонто показал, что во время пандемии COVID-19 частота колоноскопии снизилась с 38% до 36%, а FIT-теста — с 32% до 27%. Нестабильность жилья (β от –2,57 до –3,59, p<0,001) негативно ассоциировалась с обоими методами скрининга, этническая концентрация (β от –2,25 до –1,87, p<0,001) — только с колоноскопией, а пространственная доступность врачей первичного звена влияла на частоту колоноскопии только до пандемии (β=1,03, p<0,001).

Проактивная юридическая поддержка пациентов с метастатическим колоректальным раком и их близких выявила и решила значимые правовые проблемы, влияющие на здоровье (страхование, занятость, медицинский долг), достигнув целевых показателей выполнимости (89% начального вовлечения, 78% получили юридические услуги) и приемлемости (86% готовы рекомендовать).

Ретроспективный анализ 181 пациента с мКРР показал, что интервал между рентгенологическим прогрессированием и началом лечения в клиническом исследовании не влияет на вероятность ответа на терапию, что позволяет уделить достаточно времени подбору оптимального протокола.

Лонгитюдное исследование 10-летнего опыта внедрения QOPI в Испании показало устойчиво высокие показатели качества онкологической помощи, улучшение пациент-ориентированных метрик после сертификации и выявило постоянные области для совершенствования.

Анализ данных реестра показал, что пациенты с Medicaid (государственное страхование малоимущих) значимо реже получают рекомендованную терапию при ERPR+ раке молочной железы и раке прямой кишки по сравнению с частной страховкой (aOR=2.1–3.3), тогда как проживание в сельской местности не влияло на качество помощи.