В исследовании из Танзании 63% женщин с подозрительными образованиями молочной железы получили патоморфологический диагноз в течение 60 дней после первого обращения к врачу, что соответствует рекомендациям ВОЗ. Обращение к нескольким врачам удлиняло диагностический интервал, тогда как замужний статус и направление на биопсию при первом визите его сокращали.

Исходные интерстициальные изменения в лёгких, включая неопределённые (equivocal) находки, ассоциированы с трёхкратным повышением риска ИЗЛ на фоне трастузумаба дерукстекана у пациентов с распространённым раком молочной железы.

У пациентов с HR+/HER2− олигометастатическим раком молочной железы применение современных методов визуализации (18F-FDG-ПЭТ/КТ, МРТ всего тела) и локальная аблативная терапия улучшают выживаемость. Luminal-A подтип, отсутствие метастазов в печени и длительный безрецидивный интервал определяют благоприятный прогноз.

Мультидисциплинарная группа экспертов разработала практический алгоритм внедрения ctDNA-мониторинга ESR1-мутаций в первую линию терапии ER+, HER2– РМЖ на основе данных исследований PADA-1 и SERENA-6.

Добавление ганетеспиба (ингибитора HSP90) к фулвестранту не улучшило выживаемость без прогрессирования у пациентов с эндокринно-резистентным HR+ HER2- метастатическим раком молочной железы и увеличило токсичность. Медиана ВБП составила 3,7 vs 3,6 месяца (p=0,79). Эксплораторный анализ показал обогащение мутациями ESR1 среди пациентов без клинической пользы.

Ретроспективное сравнение показало, что укладка с использованием ExacTrac Dynamic (SGRT) не отличалась по точности от традиционной укладки по татуировкам при лучевой терапии рака молочной железы, но сокращала время подготовки (11,0 vs 13,9 мин; p=0,036). Выявлено систематическое вертикальное смещение −5,1 мм в группе SGRT. Клинически значимые отклонения ≥5 мм регистрировались в 52–65% фракций в обеих когортах, что подчёркивает необходимость ежедневного IGRT независимо от метода укладки.

Эстрон-сульфат (E1S) через нестандартную сигнализацию GPER индуцирует путь NMBR/MMP9/Neu1, увеличивает экспрессию E-кадгерина, снижает N-кадгерин и виментин, уменьшает плотность туннельных нанотрубок и миграцию в клетках тройного негативного и ER+ рака молочной железы, а также рака поджелудочной железы.

Исследование 26 698 пациентов с раком молочной железы, колоректальным раком и раком легкого показало, что поздняя стадия диагностики ассоциирована с типом опухоли, страховым покрытием и депривацией района проживания. Для рака молочной железы высокая депривация района повышала шансы поздней стадии на 55% (OR 1.55; 95% CI 1.31–1.85).

В проспективном исследовании 30 пациенток с различными подтипами РМЖ ПЭТ/КТ с [68Ga]Ga-B7H3-BCH обнаружил 96,8% из 157 очагов поражения против 92,4% для [18F]FDG. У 8 пациенток результаты визуализации изменили стадию или тактику лечения.

Рандомизированное исследование III фазы показало, что гипофракционированная лучевая терапия (42,56 Гр за 16 фракций) не уступает конвенционально фракционированной (50 Гр за 25 фракций) по локорегионарному контролю у пациенток с операбельным раком молочной железы высокого риска, требующих послеоперационного облучения грудной стенки и регионарных лимфоузлов, включая внутренние маммарные. 5-летняя кумулятивная частота локорегионарного рецидива составила 1,7% vs. 2,2% (HR 0,69; 95% CI 0,32–1,51; p=0,017 для не-инфериорности). Гипофракционирование значимо снижает острую кожную токсичность 3 степени (1,7% vs. 12,2%, p<0,001) и демонстрирует отличный кардиопульмональный профиль безопасности.

Клиницисты считают своевременность диагностики и начала лечения ключевыми показателями качества помощи при раке молочной железы, что соответствует Глобальной инициативе ВОЗ по борьбе с раком груди. Однако в литературе эти индикаторы представлены слабо (13% и 11% исследований) и не имеют консистентных валидированных пороговых значений, связанных с улучшением исходов.

Среднее время до операции при раке молочной железы увеличилось с 37 до 50 дней в период 2014–2023 гг., с ускорением тренда после начала пандемии COVID-19. Доля пациенток, прооперированных в течение 60 дней после диагноза, снизилась с 88% до 74%.

Анализ CDC WONDER показал нелинейную динамику смертности от рака молочной железы с метастазами в головной мозг среди женщин ≥55 лет: снижение до 2007 года, резкий рост в 2013–2018 годах, затем плато. Выявлены существенные расовые, возрастные и географические диспропорции.

Исследователи из Нью-Йорка разработали COAST — инструмент поддержки принятия решений для пациентов с метастатическим раком молочной железы, который включает образовательный контент, оценку предпочтений и ресурсы для пациентов. Планируется пилотное тестирование среди 100 пациентов для оценки улучшения коммуникации врач-пациент и снижения конфликта при принятии решений.

Скопинг-обзор 44 исследований показал, что мультидисциплинарные команды с распределением задач (task-sharing) улучшают приверженность лечению и раннюю диагностику РМЖ в Марокко, демонстрируя благоприятные показатели ICER. Основные барьеры — дефицит кадров, инфраструктурные ограничения и недостаток реальных экономических оценок; фасилитаторы — вовлечение общественных медработников, телемедицина и Национальный план борьбы с раком.

Анализ данных SEER-Medicare показал, что артериальная гипертензия, развившаяся после диагностики рака, ассоциирована с 4,5% всех смертей среди пожилых онкологических пациентов. Наибольшая доля смертности отмечена при раке предстательной железы (11,4%) и молочной железы (10,7%), с различиями по расе и этнической принадлежности.

Проспективное исследование показало три различных траектории симптомов инсомнии у 836 женщин ≤45 лет с РМЖ I–III стадии: низкая, умеренная и высокая вероятность бессонницы на протяжении 3 лет после диагноза, причём высокий риск ассоциирован с химиотерапией, ночными потами и низким качеством жизни.

Многоцентровое РКИ (n=262) оценит эффективность китайского растительного препарата Shenqi Shiyiwei Granule в коррекции кластера «усталость-одышка-боль» у выживших после рака молочной железы I–IIIA стадии.

Пилотное ретроспективное исследование показало, что массаж кистей и/или стоп во время инфузии химиотерапии значимо снижает все оцениваемые симптомы по ESAS, включая нейропатию, тревогу и усталость (все p<0,001).