Описан первый случай двустороннего нейротрофического кератита при терапии ингибитором CDK4/6, потребовавший хирургического вмешательства. У пациентки с ранним HR+/HER2− раком молочной железы на адъювантном рибоциклибе развилась прогрессирующая кератопатия, резистентная к топическим препаратам и разрешившаяся после трансплантации амниотической мембраны.

34-летняя пациентка с метастатическим ТНРМЖ и PD-L1 CPS ≥60 достигла контроля заболевания длительностью 22 месяца на комбинации гемцитабина и деэскалированного режима nivolumab 40 мг каждые 3 недели с редукцией целевых очагов на 48%.

Гликогуманизированные поликлональные антитела XON7, нацеленные на SLC3A2, ANXA2 и CKAP4, продемонстрировали противоопухолевую активность через комплемент-зависимую цитотоксичность, апоптоз и фагоцитоз в преклинических моделях солидных опухолей, включая PDX и ортотопические модели тройного негативного рака молочной железы.

Обзор стратегий деэскалации неоадъювантной терапии HER2+ РМЖ: отказ от антрациклинов и карбоплатина, замена химиотерапии на антитело-лекарственные конъюгаты. Данные DESTINY-Breast11 показали, что T-DXd с pertuzumab и trastuzumab превосходит стандартную химиотерапию по частоте pCR при меньшей токсичности.

Одноклеточное транскриптомное секвенирование парных образцов первичных опухолей и печёночных метастазов РМЖ у 13 пациентов выявило парадокс: метастазы высоко инфильтрированы цитотоксическими T-клетками и воспалительными макрофагами, но успешно ускользают от иммунного надзора благодаря повышенному метаболизму глутатиона (GSH), управляемому NRF2. Ингибирование NRF2 и GSH снижало метастазирование in vivo и восстанавливало противоопухолевый иммунный ответ.

Разработана пятимодульная шкала резистентности к ингибиторам CDK4/6 (0–5 баллов) на основе мутационного и копийного профиля. У метастазов выше баллы резистентности (P=0,001) и пролиферативная активность (P=0,014). Квадрант высокой резистентности/высокого дискорданса обогащён событиями в PI3K-пути (OR=16,52; P=0,034), хроматин-ремоделирующих генах (OR=12,47; P=0,001) и оси клеточного цикла/RB (OR=9,03; P=0,001).

Обзор NEJM Oncology обобщает последние достижения в лечении рака молочной железы, включая одобрение и расширение применения таргетных препаратов, улучшение результатов с ADC и иммунотерапией, а также растущую роль молекулярного профилирования.

Эволюция концепции HER2-позитивности: от классической гиперэкспрессии при раке молочной железы к HER2-low, мутациям и опухоль-агностическим подходам с ADC

Метастатический рак молочной железы с изолированным поражением головного мозга (BO-MBC) может представлять собой отдельный фенотип с уникальными характеристиками. В когорте NCDB (n=8909) такие пациенты составили 17,3%, чаще имели негативные лимфоузлы и трижды негативный подтип. Медиана общей выживаемости при BO-MBC составила 12,5 месяцев против 10,6 при наличии экстракраниальных метастазов (p<0,001).

Пятилетняя приверженность к ингибиторам ароматазы ассоциирована с повышенным риском артериальной гипертензии, сахарного диабета и дислипидемии, тогда как тамоксифен — только с повышенным риском артериальной гипертензии.

Вторичный анализ исследования SWOG S1415CD показал низкую частоту фебрильной нейтропении (3,8–6,4%) у пациенток с раком молочной железы, получающих химиотерапию и первичную профилактику КСФ, независимо от способа введения (в клинике, носимое устройство или самостоятельные инъекции). Частота ФН ассоциирована с высокориском режимами (OR 2,97) и статусом ≥2 по Zubrod (OR 4,99), но не со способом доставки или типом КСФ.

Образовательный кейс-тест рассматривает выбор оптимальной неоадъювантной терапии при HER2-позитивном РМЖ высокого риска с учётом данных исследования DESTINY-Breast11, показавшего преимущество trastuzumab deruxtecan с последующей комбинацией таксан–trastuzumab–pertuzumab перед стандартной схемой ddAC-THP, а также вопросы адъювантного лечения при потере HER2 в резидуальной опухоли после неоадъювантной терапии по данным анализа KATHERINE.

Комбинация ингибитора HDAC энтиностата с анти-PD-1/анти-CTLA-4 преодолевает резистентность метастатического рака молочной железы к иммунотерапии за счет одновременного подавления миелоид-опосредованной супрессии CD8+ Т-клеток и активации В-клеточного ответа с формированием третичных лимфоидных структур.

Ретроспективный анализ 50 229 пациентов с HR+/HER2- pN2-3 РМЖ показал: среди 2058 больных с RS ≤25 адъювантная химиотерапия ассоциирована с улучшением общей выживаемости (HR 0.62, 95% CI 0.48–0.81, P=0.0002), несмотря на низкий риск по OncotypeDX.

Обзор диагностики, молекулярных механизмов и подходов к лечению редкого подтипа рака молочной железы с отсутствием экспрессии рецепторов эстрогена и сохранённой экспрессией рецепторов прогестерона.

Исследование показало, что ингибирование EZH2 при трижды негативном раке молочной железы (ТНРМЖ) запускает интегрированный стресс-ответ (ISR) через активацию PKR и PERK, усиливая глутаминолиз для выживания клеток. Комбинация ингибиторов EZH2 и глутаминазы значительно подавляет пролиферацию и рост опухоли, открывая новую терапевтическую стратегию при ТНРМЖ.

Исследование выявило механизм химиорезистентности при раке молочной железы: белок MYH9 стабилизирует GRP78, предотвращая его протеасомную деградацию и блокируя апоптоз через PERK-сигнальный путь. MYH9 экспрессирован в 95,2% случаев трижды негативного рака молочной железы и значительно повышен в доксорубицин-резистентных клетках.

Проспективное исследование с участием 45 пациенток показало, что динамика накопления 68Ga-HER2 после второго цикла неоадъювантной терапии (SUVmax ≤1.15 и снижение ≥61%) позволяет прогнозировать полный патологический ответ с положительной прогностической ценностью 85% при HER2-позитивном раке молочной железы.