Обзор механизмов, связывающих липидный обмен с эффективностью оксалиплатина: от повреждения ДНК и ферроптоза до противоопухолевого иммунитета и аутофагии.

Интегративный анализ почти полумиллиона клеток из 174 образцов КРР выявил, что колоректальный рак молодого возраста (EOCRC) — не просто опухоль с ранним дебютом, а целостная перестройка опухолевой экосистемы с вовлечением NOTCH-сигналинга и стромального компартмента.

Ретроспективное исследование показало, что структурированный подход на основе молекулярного опухолевого консилиума позволил включить в клинические исследования 17,6% пациентов с распространёнными опухолями, несмотря на высокую смертность в когорте (43,2% умерли или перешли на паллиативную помощь до включения).

Биспецифическое антитело DuoBody-FAPαxDR4 связывается с рецептором смерти DR4 на опухолевых клетках и FAPα на ассоциированных с опухолью фибробластах, обеспечивая условную активацию апоптоза исключительно в опухолевом микроокружении. In vitro препарат индуцировал активацию каспазы-8 и гибель DR4-позитивных опухолевых клеток, не повреждая фибробласты и гепатоциты. In vivo DuoBody-FAPαxDR4 продемонстрировал противоопухолевую активность в PDX-моделях и моделях мультиорганного метастазирования колоректального рака.

Обзор роли белка HAX1 в развитии опухолей: повышенная экспрессия при раке молочной железы, желудка, толстой кишки ассоциирована с выживаемостью клеток, миграцией, ангиогенезом и резистентностью к терапии. HAX1 рассматривается как прогностический биомаркер и мишень для терапии.

Анализ 237 271 пациента с раком молочной железы и колоректальным раком показал, что интеграция между госпиталями и врачами первичного звена не приводит к систематическому перенаправлению в высокообъёмные хирургические центры и не улучшает выживаемость или расходы, хотя может ускорять получение радикального лечения.

Комбинированная модель с параметрами D1 (VDC) и ADCslow (IVIM) показала AUC 0.924 в предсказании пролиферативной активности аденокарциномы прямой кишки, превосходя стандартную ДВИ.

Метаанализ 6 РКИ (n=1165) продемонстрировал, что добавление ингибиторов PD-1/PD-L1 к химиотерапии ± антиангиогенным препаратам при pMMR мКРР улучшает PFS (HR=0.84, 95%CI [0.73, 0.95], P=0.007) и OS (HR=0.83, 95%CI [0.73, 0.94], P=0.004). Наибольшая польза предварительно отмечена у мужчин, пациентов с ECOG 0, печёночными метастазами и мутациями KRAS.

Ретроспективное исследование 724 пациентов с КРР показало, что периневральная инвазия ассоциирована с отдалёнными метастазами и сниженной чувствительностью опухолевых клеток к капецитабину in vitro. Разработана шестифакторная номограмма для стратификации риска PNI с AUC 0.803.

Описан клинический случай 63-летнего пациента с синхронными метастазами колоректального рака в печень, достигшего полного ответа после конверсионной терапии и радикальных операций, у которого через 6 лет развилась периферическая Т-клеточная лимфома. Общая выживаемость превысила 10 лет.

Добавление CEA, CA19-9, CA242 и CA50 к метилированию фекального SDC2 увеличило AUC с 0,814 до 0,872, обеспечив чувствительность 87,3% и специфичность 78,6% для выявления КРР.

Dostarlimab (Jemperli) получил ускоренное одобрение FDA для лечения пациентов со стадией II/III MSI-H/dMMR раком прямой кишки на основании данных исследования AZUR-1, продемонстрировавшего частоту клинической полной ремиссии длительностью 12 месяцев (cCR12) 47% и возможность избежать хирургического вмешательства у 71% пациентов.

Систематический обзор 50 РКИ III фазы показал, что 44% сравнений при колоректальном раке имели абсолютный SIFI < 5, что указывает на чувствительность результатов к минимальным изменениям исходов выживаемости.

Моделирование на популяции США показало, что предоставление медицинской страховки ранее незастрахованным лицам может предотвратить до 8,9% случаев колоректального рака и до 30,7% смертей к 2055 году за счёт улучшения доступа к скринингу и лечению.

Многоцентровое исследование II фазы показало ограниченную противоопухолевую активность комбинации пембролизумаба и дизитамаба ведотина у предлеченных пациентов с HER2-позитивным MSS/pMMR мКРР: ORR составил 13,3%, медиана ПФС — 2,9 месяца.

Анализ 324 пациентов с раком прямой кишки II–III стадии показал, что избыточная масса тела (ИМТ ≥24 кг/м²) связана с худшей выживаемостью и более агрессивными характеристиками опухоли только у пациентов моложе 50 лет, но не у старших.

Рандомизированное исследование II фазы сравнило две последовательности терапии при RAS/BRAF дикого типа мКРР: регорафениб → анти-EGFR vs. обратная последовательность. При преждевременном закрытии из-за медленного набора медиана OS составила 21,9 vs. 13,3 месяцев (P=0,114), что может указывать на преимущество начала с регорафениба.

Ретроспективное исследование 386 пациентов с солидными опухолями продемонстрировало высокую клиническую эффективность WGS-основанного теста Signatera™ Genome для детекции минимальной резидуальной болезни. МРБ-позитивность через 3 месяца после операции ассоциировалась со значительно худшей безрецидивной выживаемостью (HR: 23.7, p < 0.0001), а при продольном мониторинге — с еще более выраженным риском (HR: 104.7, p < 0.0001).

Ретроспективное исследование 215 пациентов с раком прямой кишки показало, что полная регрессия первичной опухоли (ypT0) при сохранении метастазов в лимфоузлах (ypN+) ассоциирована с 7,56-кратным увеличением риска рецидива по сравнению с полным патоморфологическим ответом (ypT0N0).

Метаанализ 43 исследований (67 302 пациента) показал, что модели глубокого обучения достигают наивысшей точности прогноза pCR после нХЛТ при LARC (AUC 0.919), превосходя МРТ-радиомику (0.885) и клинические факторы (0.820). Однако преобладание ретроспективных одноцентровых дизайнов с ограниченной внешней валидацией представляет критический трансляционный разрыв.